ЕВРЕЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ В МОСКВЕ
Вестник ЕУМ, № 3 (13), 1996

О. Будницкий (вступление, публикация и комментарий)

«ШАЛОСТЬ» ВЛАДИМИРА ЖАБОТИНСКОГО

Известную русскую писательницу и мемуаристку Нину Берберову [1] связывали с Жаботинским, по ее словам, «многолетние дружеские отношения». «Я знала наизусть его перевод «Ворона» Эдгара По,— писала Берберова в своей известной книге «Курсив мой»,— который он сделал, когда ему, кажется, еще не было двадцати лет, и который мне попался в каком-то Чтеце-декламаторе, когда мне самой было пятнадцать. Этот перевод во много раз лучше брюсовского и лучше перевода Бальмонта, хотя у Бальмонта есть свои достоинства. Впервые мы встретились в редакции «Последних новостей» [2], куда он зашел, и потом вышли вместе; прощаясь, он совершенно серьезно сказал мне:

Мы стали с ним видеться изредка. Он был небольшого роста с некрасивым умным лицом, энергичным и оригинальным, лицом, «обожженным» не европейским солнцем. Выправка была военная. Он был одним из умнейших людей, каких я знала, если умным человеком называть такого, который, во-первых, с полуслова понимает собеседника и, во-вторых, сам, в течение любого разговора, живет, меняется, творит, меняет других и «говорит глазами». У него был юмор, внимание, даже жадность к собеседнику, и я часто буквально пила его речь, живую, острую, яркую, своеобразную, как и его мысль» [3].

Неизвестно, насколько всерьез «записался» Жаботинский в поклонники Берберовой: некоторым женщинам кажется, что в них все влюблены. Однако след их литературного флирта остался в виде двух листочков с автографами Жаботинского, сохранившихся среди бумаг Берберовой в архиве Гуверовского института в Стэнфордском университете. Листки (записки) находятся в одной папке, хотя, по-видимому, были пересланы Жаботинским адресату в разное время. Ниже публикуется их текст.

В. Е. Жаботинский — Н. Н. Берберовой

Hoover Institution Archives, Stanford University, Stanford, California, USA. Boris Nicolaevsky Collection. Box 402. Folder 48. Автограф. Подлинник.

В. Е. Жаботинский — Н. Н. Берберовой Без даты.

Там же. Автограф. Подлинник.

Полагаю, что публикация буриме Жаботинского более полувека спустя после его ухода из жизни не противоречит литературной этике. Эта поэтическая шалость, талантливая, как и все, что выходило из-под его пера, возможно, добавит еще один штрих к его «портрету».

Примечания