АССОЦИАЦИЯ СТУДЕНТОВ ИУДАИКИ
Труды Второй молодежной конференции СНГ по иудаике - "Тирош".
Серия "Judaica Rossica", Вып. 2.

© Ассоциация студентов иудаики.
© Центр "Сэфер".
Все права сохраняются за авторами статей.
Москва, 1998 г.

Галина Зеленина

ПОЛОЖЕНИЕ ИУДЕЕВ В ХРИСТИАНСКОМ ОБЩЕСТВЕ ПО ДАННЫМ ФУЭРО СЕПУЛЬВЕДЫ 1300 ГОДА

Иудеи, чья концентрация в Испании была выше, чем в других странах Европы (между 180 и 250 тыс. чел. в Кастилии 13-14 вв. [1], а история пребывания там к этому времени - древнее, чем других народов в этой стране, безусловно, играли значительную роль в различных сферах жизни христианских королевств Иберийского полуострова. Проблеме положения евреев в испанском средневековом обществе посвящена масса литературы, которая по большей части либо подробно освещает жизнь еврейских общин (альхам) изнутри [2], либо рассматривает евреев как один из элементов общественной структуры пиренейских королевств, "демографический и социальный фактор в общей панораме средневекового испанского города" [3].

Некоторое общее, необходимое нам для создания первоначальной картины, представление о данной теме, на котором сходятся большинство исследователей, таково. Иудеи были достаточно многочисленной группой в испанском обществе, с одной стороны пользовавшейся покровительством монархии (так как играли огромную роль в торговле и организации фискального аппарата в процессе перехода от феодальной ренты к ренте централизованного типа, что должно было обеспечить содержание армии и являлось - в условиях Реконкисты - первоочередной задачей королевской власти), а с другой — испытывавшей ярко выраженную народную нелюбовь, среди причин которой обычно отмечают зависть к богатству иудеев, ненависть к ним как к ростовщикам и религиозные факторы.

Нас интересует такой вопрос, как интеграция иудеев в христианскую городскую общину, который мы рассмотрим на примере небольшого города кастильской Эстремадуры (пограничной области) — Сепульведы, и в качестве источника возьмем фуэро этого города. Слово "фуэро" обычно переводят как "законодательство" или "королевское пожалование городу"; это сборник различных юридических норм и предписаний, по происхождению - результат договора между королем и городской общиной: "городские фуэро иногда представляются пактами, или соглашениями, между монархом или сеньором и муниципием, в силу которого первый отказывается в пользу жителей от власти над этим местом и предоставляет им определенную степень автономии, в соответствии с нормами, зафиксированными в фуэро" [4]. Относительно характера источника, для нас принципиально важно отметить два момента. Во-первых, фуэро рассматривает вопросы отношения городской общины с королевской властью, города с его округом и другими городами, а также различные вопросы внутриобщинной жизни. Таким образом, субъектом выступает христианская община города Сепульведы, и иудеи фигурируют в тексте фуэро лишь постольку, поскольку они вступают в контакты или конфликты с христианами. Соответственно, мы рассматриваем именно проблему интеграции иудеев в христианское сообщество, проблему их взаимоотношений, и не затрагиваем вопросы внутренней структуры альхам или их культурной жизни. Другой важный момент — многослойный, компилятивный характер нашего источника. Тот факт, что фуэро формировалось с 1077 по 1300 гг. и включило в себя общекастильские королевские ордонансы и элементы фуэрос некоторых окрестных городов, а также впоследствии служило источником при составлении новых городских законодательств, позволяет несколько экстраполировать наши выводы во времени и пространстве.

Прежде всего принципиально констатировать, что речь идет о взаимоотношениях не евреев и испанцев, а именно христиан и иудеев - основанием сегрегации по фуэро является религия, а не национальность, и мы имеем дело с конфессиональным, а не этническим меньшинством. Однажды этот критерий прямо формулируется в источнике: "Эту милость даю всем жителям Сепульведы. Кто бы не пришел по вере (de creencia) (курсив мой - Г.З.): будь он христианином, мавром или иудеем..." [5]. По этому вопросу представляют интерес данные испанского изобразительного искусства: так, с ярко выраженными еврейскими чертами изображаются взрослые иудеи, особенно если это противники Христа, а младенцы (так как младенцы невинны), крестившиеся евреи и апостолы таковых черт не имеют.

В связи с обоюдными религиозными предписаниями строились нормы совместной жизни. Иудеи и христиане представляются двумя группами, строго разделенными в своем повседневном существовании.

Мы располагаем следующими сведениями:

В других источниках мы встречаем сходные указания, например, запреты ловли рыбы в праздники, житья в общих домах и совместных трапез, а также тесной дружбы.

Существует теория [6], согласно которой иудеи были чем-то наподобие касты неприкасаемых в средневековом обществе, в котором огромное значение придавалось категориям чистоты/нечистоты. По данным нашего источника такой взгляд представляется оправданным. Действительно, возможно, что отделение иудеев от христиан в бытовой жизни проводилось, так как само их присутствие, не то что сексуальные отношения с ними, считалось нечистым. Поэтому женщины не могли жить с иудеями и кормить их детей, поэтому было отведено особое время для посещения бани. Строго следили за тем, чтобы не оскверниться в дни основных христианских праздников, с чем связан запрет покупать мясо на рынке. Интересно также, что в некоторых источниках присутствует запрет христианам покупать вино и мясо у иудеев.

В литературе бытует мнение о сегрегации иудеев в повседневной жизни, обусловленной различными причинами. В первую очередь, это ненависть со стороны христианского населения, церковные запреты. Нам представляется, что вышеперечисленные нормы вполне соответствовали требованиям иудейских раввинов и имела место не сегрегация иудеев, а, скорее, самоизоляция двух сообществ друг от друга. Очевидно, что в отношении евреев к гоям так же наличествует элемент отношения к "нечистым" и боязнь оскверниться; по законам кашрута мясо и вино не должны были покупаться у неевреев в любом случае. Супружеская измена (а тем более с гоями) также была страшнейшим преступлением и по законам иудаизма должна была караться смертью для обоих партнеров, особенно учитывая один из ключевых в еврейской философии параллелизмов: отношений мужа и жены, неба и земли, Бога и еврейского народа, - измена, таким образом, становится нарушением Завета, расколом космоса. Вполне отвечало пожеланиям раввината запрещение совместного мытья в бане, а также предоставление возможности мыться в пятницу: "Галаха предписывает мыться в пятницу в честь субботы..." [7].

Помимо религиозных причин, были и экономические мотивы: так, например, по мнению Ицхака Баэра, альхама запрещала своим членам покупку мяса и вина вне еврейского квартала из соображений протекционизма. Таким образом, подобные нормы в фуэро появились, видимо, с ведома иудейской стороны. Происходило ли это во время кодификации фуэро непосредственно в городе или же при дворе короля, из чьих ордонансов эти нормы попали в фуэро, мы с точностью сказать не можем, но известно, что с 1066 года статуты кастильских королей подобного содержания (запрет конкумбината, совместных трапез и т.п.) получали официальное одобрение раввината. Некоторые исследователи отмечают, что были установлены штрафы за нарушение заповедей, которые иудеи платили в королевскую казну, - видимо, сферы галахических предписаний и государственных законов, а также государственных интересов, были совсем не так далеки друг от друга, как порой кажется.

Основной формой контактов между иудеями и христианами были торгово-финансовые отношения. Благодаря сохранившимся связям с арабами иудеи играют доминирующую роль в торговле. Согласно фуэро, иудеи всячески привлекаются к проведению городских ярмарок. Что касается финансовых отношений, то, ведая организацией налогового аппарата в масштабах всего королевства, в городах иудеи занимались в основном маклерством и ростовщичеством. Последнее, видимо, являлось одной из главных причин народного антисемитизма. Однако, несмотря на народное недовольство, еврейское ростовщичество не отменялось. Имели место случаи, когда сеньоры по просьбе вассалов запрещали иудеям давать ссуды, но вскоре сами же вассалы просили этот запрет снять. Фуэро также не запрещает, а лишь регулирует ростовщичество, разрешая давать в заем не больше, чем под 50% в год. Дело в том, что по причине вечного недостатка денег, монеты, ростовщичество было необходимо христианскому обществу, но сами христиане им не занимались. Возможно, сыграли роль пережитки варварского табуирования денег, но главной причиной явилась официальная церковная концепция, согласно которой грех ростовщичества представляется одним из наиболее тяжких и трудно искупаемых, поскольку "нет другого греха, который когда-нибудь не отдыхал бы; между тем как ростовщичество действует непрерывно. Даже когда сам ростовщик спит, его дело бодрствует, и он продолжает получать наживу" [8].

Интересно, что в иудейской традиции ростовщичество тоже запрещено: "и еще сказали наши мудрецы, что дающий деньги в рост не воскреснет, когда Всевышний вернет к жизни всех мертвых" [9]. Есть только одно маленькое исключение: "С чужеземца можешь брать проценты, но с брата твоего не бери, чтобы благословил тебя Б-г, Всесильный твой" [10].

Необходимость участия евреев в экономической жизни давала им возможность приблизиться к юридическому равноправию. Не будучи христианами, иудеи не входили в военную организацию города, в связи с чем не могли иметь земельный участок и собственный дом на территории города и его округа. Также при различных конфликтах между иудеями и христианами заметна дифференциация в вергельдах не в пользу первых, но все-таки их личная неприкосновенность охраняется законом.

Одним из основных юридических понятий фуэро является "весино" (vecino). Традиционно считается, что этот термин обозначает полноправных граждан города, хотя четкое его определение отсутствует, но на основании различных источников можно говорить о весино как об обладателе варьируемого набора прав и обязанностей. Возможно, именно из-за этой терминологической нечеткости исследователи избегают прямо высказывать свое мнение о принадлежности иудеев к весино или же а priori отрицают таковую, принимая весино исключительно за членов христианской общины города. Ясно, что вопрос имеет принципиальное значение для нашей темы. На основании данных фуэро мы склонны считать, что иудеи могли стать весино Сепульведы. Так, они могли являться поручителями (важнейшая функция весино) и могли приносить клятву/присягу, с помощью которой можно было очиститься от самых серьезных обвинений или быть свидетелем в чужом процессе. В случае, когда христианин и иудей подают друг на друга иск, то они или их свидетели" клянутся перед Богом по своей вере" [11]. Таким образом, клятва иудея на Торе приравнивалась к клятве христианина на Библии. Иудеи также пользовались особыми привилегиями весино (мыться в городской бане, хоронить своих сородичей внутри городских стен, вести свои тяжбы в городском суде и т. д.), однако — в отличие от христиан — они должны были за это платить. Причем, учитывая специфику профессиональной деятельности иудеев, их доминирующую роль в торговле с арабами, оплата не была простым перечислением денег в городскую казну. Так, например, за право хоронить сородичей в городе иудеи обязаны были бесплатно снабжать Сепульведу на Рождество перцем.

Также иудеи могли принадлежать к числу "омнэ буэно" (homne bueno), т.е. "добрых людей" — категория еще древнегерманского общества, включающая в себя жителей, пользующихся высоким нравственным авторитетом, наиболее ценных свидетелей и посредников в тяжбах, особенно по моральным вопросам ("против человека, который нагл" или "если кто другому вырвет бороду" — поступок оскорбительнейший, учитывая еще германскую традицию весьма трепетного отношения к бороде). Любопытно указание, что женщина дурного поведения должна очень остерегаться поносить омнэ буэно, ибо в противном случае ее можно ранить или убить безнаказанно. Таким образом, иудеи могли стать наиболее уважаемыми членами городской общины, что дисквалифицирует бытующее мнение, согласно которому они постоянно были окружены народной ненавистью и существовали лишь под охраной закона, т.е. — опосредованно — короля.

Обладая возможностью принадлежать к числу весино, иудеи были потенциальными членами "консехо" (concejo). Этот термин употребляется в фуэро в нескольких смыслах: территориальной общины, военной организации и городского собрания. Последнее представляло собой традиционный институт, ведавший основными вопросами жизни города и имевший монополию на сношения с внешним миром (в особенности, с королевской властью). Консехо собиралось, очевидно, каждое воскресенье, и решало судебные и административно-финансовые вопросы. В консехо велись все тяжбы и происходили поединки, присуждались гражданские права, утверждались сделки по продаже земли, выяснялись территориальные отношения с округом и другими городами, назначались должностные лица. Скорее всего, иудеи не могли принадлежать к числу последних. Но в любом случае важно само их участие в собраниях городской общины, в решении городских проблем, что опровергает традиционное представление о замкнутом образе жизни альхам в средневековых испанских городах.

Таким образом, в рассматриваемый период (рубеж 13-14 вв.) в кастильском городе наблюдается почти гармоничное сосуществование двух религиозных общин, которое значительно ухудшится только к концу 14 века в связи с демографическими и социально-экономическими изменениями в королевстве, когда в 1391 году произойдет первый крупный еврейский погром. Пока же иудеи, будучи необходимы государству и обществу как финансисты, отнюдь не являлись объектами серьезной дискриминации в юридической сфере, а наоборот, могли добиться почти равноправия; что же касается сегрегации в повседневной жизни, то она отвечала религиозным требованиям обеих сторон.

Примечания