АССОЦИАЦИЯ СТУДЕНТОВ ИУДАИКИ
Труды Второй молодежной конференции СНГ по иудаике - "Тирош".
Серия "Judaica Rossica", Вып. 2.

© Ассоциация студентов иудаики.
© Центр "Сэфер".
Все права сохраняются за авторами статей.
Москва, 1998 г.

Алла Кучеренко

ИЗРАИЛЬ И ЕГИПЕТ : ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ИЛИ ПРОТИВОСТОЯНИЕ?

Топоним “Египет” является одним из самых частотных в библейских текстах. Роль Египта в истории и культуре еврейского народа многообразна и подчас противоречива. Исход является самым впечатляющим событием в жизни еврейского народа (об этом можно судить уже по объему посвященного этому событию текста), и именно в Египте “дом Иакова” становится “народом Израиля”. С Исходом же связан и один из “шлошим регалим”, то есть трех крупнейших еврейских праздников — Песах.

Сразу следует отметить, что большинство употреблений имени “Египет” не просто называет местность или народ, но также нагружено символическими коннотациями, как и некоторые другие имена собственные в Ветхом Завете (например, Амалек, Ассирия, Эдом). При внимательном чтении Ветхого Завета легко заметить, что в разных книгах коннотации этого имени различны. Совокупность данных фактов вызывает к жизни сразу несколько вопросов. Изменяется ли образ Египта в сознании древних евреев коренным образом в зависимости от развития взаимоотношений Египта и Израиля, или остается в основе своей неизменным? Насколько чувства евреев к Египту в разные периоды их истории были взаимны? И каким образом отношения этих двух великих культур отразились в еврейской литературе, в представлениях и верованиях евреев? [1]

Египет в Библии.

Для того, чтобы понять, какие элементы значения входили в понятие “Египет” у ветхозаветных авторов, необходимо рассмотреть все контексты употребления данного имени, а затем обобщить полученные данные. Сделав это, мы увидим, что, хотя взгляды вышеупомянутых авторов на Египет и отличаются разнообразием, однако вполне укладываются в мировоззренческую систему древних евреев (об этом речь впереди).

В Книге Бытия Египет воспринимается преимущественно как плодородная богатая земля, куда в засушливые годы отправляются за пищей голодные семиты. Это “сад Господень” (Быт. 13:10), изобильный и плодородный. Такое отношение к нему сохраняется и в последующих книгах: в пустыне евреи с тоской вспоминают о горшках с мясом, о сытости и благополучии в оставленной ими стране (Исх. 16:3 и др.). “Кто накормит нас мясом? Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук, и чеснок”,- роптали евреи, глядя с тоской на манну небесную (Чис. 11:4-5). “К Египту простирали мы руку, к Ашшуру – насытиться хлебом”, – восклицает Иеремия (Плач 5:6). Впрочем, политической помощью этого могущественного государства евреи тоже не гнушались, за что их осуждали пророки Исаия, Иеремия и Иезекииль. “Египет – трость надломленная, которая, если кто обопрется на нее, войдет к нему в руку и проколет ее. Таков фараон, царь Египетский, для всех уповающих на него” (Ис. 36:6; 1-я Ц. 18:20). Здесь нелишне, впрочем, упомянуть о том, что в смутные времена в Египет бежал и сам Иеремия, дабы укрепиться могуществом фараона и укрыться под сенью его сильной власти.

Пророки, Книга Судей, Книги Самуила, Книги Царей и Хроники характеризуют Египет как могущественную мировую державу. Исаия и Иеремия осуждают евреев, прибегающих к его политической помощи. Для пророков Египет прежде всего символ язычества, соблазн вернуться к идолопоклонству, которому евреи там, видимо, предавались (Нав. 24:14), чем и обусловлена очевидная неприязнь ревнителей закона к Египту.

Например, у пророка Иезекииля находим метафорическое описание пристрастия иудеев и израильтян к Египту: (2)...Были две женщины, дочери одной матери, (3) и блудили они в Египте, блудили в своей молодости... (4)...И были они Моими, и рождали сыновей и дочерей; и именовались: Огола — Самарией, а Оголива — Иерусалимом. (глава 23). Впрочем, здесь могло иметься в виду и заключение браков между евреями и египтянами (хотя уже в 1-й Книге Царей Соломон взял за себя дочь фараона и ввел ее в город Давидов, не вызывая нареканий у автора книги).

19-я глава книги пророка Исайи целиком посвящена пророчеству о Египте. Вначале страну постигают внутренние распри и разлад, а затем египтяне обращаются к Господу. Заканчивается глава так:

“В тот день Израиль будет третьим с Египтом и Ассирией; благословение будет посреди земли, которую благословит Господь Воинств, говоря: благословен народ Мой — Египтяне, и дело рук моих — ассирийцы, и наследие мое — Израиль”.

46-я глава книги пророка Иеремии содержит пророчества о завоевании Египта вавилонянами: вначале войско фараона Нехо потерпит поражение при Евфрате, затем и сам Египет будет предан в руки Навуходоносора (“Египет — телица прекрасная, но погибель с севера идет, идет”), однако позднее будет он населен, как в прежние дни.

Проследим взаимоотношения египтян и евреев с самого начала. В Книге Бытия Аврам пользуется в Египте всевозможными благами, обманом обращая против фараона гнев Господень. Иосифа продают туда в рабство, а затем он служит у царедворца Потифара. Тот “видит, что Всевышний с ним во всех делах его” и назначает Иосифа управляющим, а Всевышний “благословляет египетский дом ради Иосифа” (Быт. 39:3-5). Фараон приглашает его племя в Египетское Царство, выделив им землю Гошен — “землю Рамсеса”, и получив в награду благословение Иакова (Быт. 47:5-6,10-11). Затем фараон дает Иосифу в жены дочь гелиопольского жреца и жалует высокий пост при дворе, а на похороны Иакова едут “все рабы фараона, старейшины дома его и все старейшины земли Египетской”. Позднее Моисей воспитывается в доме фараона.

Безоблачное существование евреев было прервано новым фараоном, который затеял грандиозное строительство и согнал их на принудительные работы. С этого момента Египет - не иначе как “дом рабства”, “печь железная”, в которой был выпечен народ Израиля (и откуда потом убежал, подобно герою русской народной сказки).

Далее следуют десять казней, которые стали назиданием всем народам и поколениям (по мнению ветхозаветных авторов). Победа над Египтом — сильнейшей державой того времени — служила символом могущества Господня, и далее Бог Израилев называет себя не иначе как “Я Господь, который вывел вас из Египта рукою твердою и мышцею простертою”. И Псалмы, и Пророки, и авторы Книг Царей неоднократно обращаются к этому событию. А Исход становится поворотным моментом в истории еврейского народа — ведь именно в Египте евреи сформировались как нация. “Не бойся идти в Египет, ибо там произведу от тебя народ великий”,- обращается Бог к Иакову (Быт. 46:3). Отсчет собственно еврейской истории ведется именно с Исхода (Суд. 19:30): “Не бывало и не видано было подобного сему от дня исхода сынов Израилевых из земли Египетской до сего дня” [2].

Что касается бытовых взаимоотношений египтян с евреями, то египтяне, хоть и благоволят к евреям, однако гнушаются принимать пищу вместе с ними (гораздо позже сами евреи ведут себя так же с чужеземцами). Неясно, были ли евреи личными рабами египтян, но в Книге Хроник упоминаются египтяне — рабы евреев (1 Хр. 2:34). Уже в Исходе участвуют дети от смешанных браков (Лев. 24:10), хотя нелишне упомянуть, что именно сын египтянина злословит Господа. Евреи исполняют обряд бальзамирования (Быт. 50:26), применяют магию, сходную с египетской, но при этом побеждают египтян за счет Божьей помощи.

К сожалению, библейский текст нигде не упоминает имен фараонов, именуя их просто Паро, что существенно затрудняет соотнесение Библии с египетскими источниками. 

Египетские источники.

(По материалам книги В. В. Струве “Израиль в Египте”)

При анализе упоминаний об Израиле в египетских источниках основная трудность состоит в том, что неясно, какие именно египетские тексты говорят об Израиле. Существует лишь один документ, в котором присутствует Израиль (как этноним, а не как топоним) — это известная стела Мернептаха. В других источниках речь явно идет о семитах, но какие из них относятся к народу Израиля, неочевидно. Эти источники суть: папирус Chabas, анналы Тутмоса III, стела Аменхотепа II, папирус Харрис 500, Великий Харрис, два Лейденских папируса, Хаммаматская надпись Рамсеса IV, Стела Мернептаха, список Сети I, папирус Анастаси I, папирус Анастаси IV, гробница в Бени-Хасане, документы Амарнского архива, сочинения Манефона и Иосифа Флавия.

Иосиф Флавий: прокаженные и проклятые работают в каменоломнях, затем ставят над собой гелиопольского жреца Осарсифа, который потом меняет имя на Моисей. Они богохульствуют и убивают священных животных, призвав на помощь “пастухов из Иерусалима”, и властвуют над Египтом, но через 13 лет царь Аменхотеп и его сын Сетос, который звался также Рамсес, изгоняют их в Сирию с помощью эфиопов. Здесь очевидная контаминация: Аменхотеп III — отец Эхнатона, Сетос и Рамсес — цари XIX-XX династий; бегство в Эфиопию и помощь эфиопов связана с ассирийским завоеванием.

Существует также множество текстов, в которых упомянуты некие ‘pr; они таскают камни, их обеспечивают продуктами (Лейденские папирусы, Хаммаматская надпись Рамсеса IV), их посылают с поручениями (Папирус Харрис 500), их приносят в дар Ра-Атуму, богу Гелиополя (Великий Папирус Харрис). Некоторые египтологи пытались отождествить их с корабельными рабочими, которые пишутся также ‘pr, но не фонетически, а идеограммой и без детерминатива чужестранцев.

Также упоминаются некие шасу — западно-семитские кочевники: их громит Сети I, усмиряет Рамсес II (Лейденские папирусы), пропускает на пастбища Мернептах (Папирус Анастаси). Народ Сеира из племени Шасу, побежденный и плененный Рамсесом III, далее в тексте называется один раз ‘pr, а другой раз stiw (Великий Харрис). Подобная непоследовательность обычна для египетских текстов. Упомянутые в Хаммаматской надписи ‘pr обитают в той же местности, что и шасу при Мернептахе — в восточном номе Гарпупы, главным городом которого был Питом (Суккот). Ранее побежденные, они живут в Сирии или Палестине и замышляют поход на азиатов; творят злодеяния и смуты, презирают законы дворца; согласно надписи Сети I, разгромлены им на территории “от крепости Цару до Ханаана”, т. е. Сирии и Палестины. Слово “шасу” происходит от египетского глагола “шас”, означающего “бродить, кочевать, путешествовать”. В семитских языках сходным значением обладает глагол ‘br. По мнению Манефона, “гиксосы” — это Хик Шасу, т. е. цари-пастухи. (По мнению М. Чегодаева [личное сообщение], “гиксосы” — это хик-сус, т. е. цари лошадей). Шасу: стела Аменхотепа II, список Сети I, папирус Анастаси I; Шасу из Эдома — папирус Анастаси IV.

В стеле Мернептаха упомянут народ isrr: его семя уничтожено. Из текста стелы следует, что во время похода Мернептаха Израиль обитал не в Египте, а где-то в Палестине. А в папирусе Анастаси IV (эпохи Мернептаха) рассказывается о приходе многочисленного племени шасу из Эдома, вынужденных в Египте спасать свою жизнь и жизнь своих стад (возможно, от голода).

Итак, мы видим, что библейский Египет — страна мирского соблазна, где легко отречься от Бога, забыть о Нем. Земля здесь плодородна каждый год независимо от дождей, место Всевышнего занимает фараон, заботящийся о своих подданных. Но Бог напоминает евреям, что они — Его народ, и находятся здесь не для того, чтобы сидеть на горшках с мясом. Египет похож на сад Господень, но человечество изгнано из сада, и народ Господень не смеет забывать об этом. Попытка уютно устроиться под покровительством земного монарха провалилась, причинив немало страданий и евреям, и Египту. Для египтян же евреи были не более чем варварами, с которыми не положено садиться за один стол; рабами. Рабство это евреям пришлось изживать в сорокалетнем странствии по пустыне, которое явилось решающей фазой в развитии еврейского народа.

Что же касается египетских текстов, в которых упоминаются предполагаемые евреи, то самое красочное (и, надо сказать, самое неприглядное) предание сохранил Манефон: прокаженные и проклятые, ни во что не ставящие местные святыни варвары, пастухи, изгнавшие из страны самого фараона. В других документах мы видим похожие сведения: пришельцы таскают камни на строительстве храма в Пер-Рамсесе, их регулярно кормят. Они пришли со своими стадами искать спасения в Египте. Они кочевники; презирают закон и порядок, их постоянно приходится усмирять. Их приводят в Египет в качестве дани и отдают в храмы египетских божеств. Складывается образ, аналогичный таковому в Ветхом Завете: голодные скитальцы-скотоводы, которые, будучи окружены заботой фараона, не хотят работать на его благо и ему же доставляют крупные неприятности.

Отношения евреев с властью фараона не складываются по вполне понятным причинам: евреи не против того, чтобы иметь права граждан Египта, но при этом уклоняются от обязанностей; а Бог помогает им в этом (когда ненадолго перестает помогать, то евреи возносят к небесам вопль, и Богу немедленно приходится вспоминать завет Свой с Авраамом, Исааком и Иаковом). В 12-й главе Книги Бытия описывается история сошествия Аврама в Египет из-за голода в Ханаане, где он отдаляется от своей жены, фактически отдав ее фараону и получая за нее всевозможные блага, а затем Бог мстит фараону за Сарай, и в итоге все кончается наилучшим образом для первых евреев и худшим для фараона.

Нечто похожее проделывает затем весь народ Израиля: евреи живут там, пользуются всеми тамошними благами, как и прочие законопослушные граждане. И новый фараон, не зная, что народ этот принадлежит Господу Богу Израиля, отправляет их, как и прочих граждан, на общие работы. В результате Господь поражает тяжкими ударами фараона и дом его, а евреи, нагруженные египетскими богатствами, снова отправляются в путь. Разница лишь в масштабах: на этот раз фараон не захотел отпустить евреев по их первому требованию, и пострадал весь Египет.

В самом деле, отношение древних египтян и древних евреев к централизованной власти глубоко различно. Для египтянина власть фараона — неотъемлемая часть миропорядка, а миропорядок священен и незыблем; его изменение воспринимается как бедствие и горе для всех, как полное разрушение мира (Неферти, Ипувер) [3]. Для еврея же сам порядок, хоть он и создан Богом, не несет в себе ни святости, ни ценности; Господь волен изменить его своей волей в любой момент, ибо Он всемогущ, Он — единое и единственное основание всего сущего. Причиной изменения миропорядка могут быть и грехи людей (потоп (Бытие), разрушение Иерусалима (Плач Иеремии)). В египетских текстах также присутствует сказание об истреблении людей за их грехи (Ра по совету водного божества Нуна посылает свое Око против замысливших злые дела) [4], но никаким контактом человечества с Богом, как в библейской истории о потопе, это не заканчивается. В египетской литературе вообще почти не выражено человеческое, личностное начало; это описание событий, происходящих в мире вновь и вновь, но Бог не обращается к человеку через эти события, личностный контакт человека с божеством вообще невозможен: ни божество, ни человек в египетском тексте не является личностью (некоторым исключением можно считать “Беседу Хахеперрасенеба Анху со своим сердцем” [5], но здесь автор видит свою главную задачу в том, чтобы выразить новыми словами собственную скорбь, а также вечные истины, что говорили некогда предки). В лучшем случае человек может вознести хвалу божеству или обратиться к нему с просьбой (разумеется, государственного масштаба). Эти жанры в древнееврейской литературе получили развитие во времена царя Соломона и позже.

Несходные в своей основе представления о божестве породили два кардинально различных подхода к жизни. Для египтянина, как позднее для древнего грека, миропорядок выше личного произвола, пусть и божественного. Все персонажи египетского космоса ведут себя, как им положено. А если они ведут себя иначе, значит, мир сломался, и единственный выход — взять от эфемерной жизни все (а если брать нечего, то как можно скорее отправиться в загробный мир, который, возможно, цел). Еврей же препирается с Господом (что египтянину вообще не пришло бы в голову) до тех пор, пока не постигает воочию всемогущество Божие, а постигнув, всецело подчиняет себя Ему, пусть даже вокруг суета и бессмыслица. Таким образом, древнееврейская литература осуществила неведомый дотоле синтез идеи тщеты всего сущего и служения Богу несмотря на нее. Человек должен жить и получать удовольствие от жизни, но помнить, что главное не в них, а в служении Богу, в соблюдении Его заповедей. В Ветхом Завете уже появляется историческое время: Бог дает Аврааму обетование, затем сообщает Свою волю через пророков. Еврейская история наполнена смыслом. На человека Ветхого Завета возложена почетная обязанность исполнять волю Божью; он обладает другой свободой и другой ответственностью, нежели египтянин, раз и навсегда занявший предопределенное положение в неизменном мире, недоступном для личностного обращения.

Древнееврейская литература создала дотоле неизвестный тип лирического героя — отделенного как от природы, так и от социальных норм, одинокого перед лицом божества. Образ богини-матери и сурового Отца, воспитывающего в строгости избранный Им народ, соединены в образе Господа, заботящегося о каждой своей твари. Такие же представления можно найти и в египетских гимнах, посвященных Хапи (Нилу), Амону или Атону. Но библейский человек не просто отдает дань уважения Божеству; он любит Его “всем сердцем своим, всей душою своей, всем достоянием своим”.

При написании данной статьи неминуемо возникал вопрос, чему уделить больше внимания: перечислению ли совпадений конкретных идей, образов и метафор двух великих культур или же фундаментальному различию между ними, воплотившемуся в трагическом их столкновении. Нам представляется, что именно последнее особенно важно, поскольку подобное же противопоставление многократно воспроизводилось в истории еврейской мысли. Снова и снова появлялись пророки и хасиды, отодвигавшие на второй план образ Божества (да и мира в целом) как предсказуемого детерминированного автомата, который в ответ на заранее известные действия и слова обеспечивает человека всем необходимым, не требуя внутренней чистоты и прямоты, полного и абсолютного присутствия “пред лицом Его”. Снова и снова, пренебрегая премудростью, переходят они бурный поток, не выстраивая интеллектуальных мостов, покоящихся на незыблемых постулатах, пересекают море по воле Божьей и бесстрашно уходят в мир иной, не пользуясь Книгой Мертвых.

Впрочем, не все евреи пожелали покинуть Египетское царство. А из тех, кто перешел Красное Море физически, многие душой стремились обратно, и все они погибли в пустыне, оставленные Господом.

Что же касается идей и образов, почерпнутых евреями в египетской культуре, то они подверглись тотальному переосмыслению в русле концепции о трансцендентном Боге, имеющем свободу воли и наделившем ею человека. 

Примечания

Литература