АССОЦИАЦИЯ СТУДЕНТОВ ИУДАИКИ
Первая молодежная конференции СНГ по иудаике. Сборник материалов.


© Ассоциация студентов иудаики
Москва, 1997 г.



Матвей Членов

ЕВРЕЙСКИЙ САМИЗДАТ В СОВЕТСКОМСОЮЗЕ, 1970-Е — 1980-Е ГОДЫ

Самиздат — не санкционированное властями Советского Союза издание и распространение (часто написание или перевод) литературно-художественных и публицистических произведений.*

Еврейский самиздат определяется как изданное евреями, для евреев, на еврейские темы. Это определение, введенное библиографом Владимиром Карасиком, также имеет исключения. Например, редактором первого еврейского самиздатского журнала в Москве был Виктор Федосеев, русский, моряк по профессии, по происхождениюиз Харбина. К приведенному выше определению еврейского самиздата необходимо добавить, что, начиная с 70-х годов, с появлением нелегальных журналов самиздат создается исключительно в рамках еврейского национального движения, силами активистов отказников. Весь без исключения самиздат, начиная с семидесятых годов, создается внутри еврейского национального движения.

Наиболее ранний еврейский самиздат известен начиная с послевоенных лет**, однако самиздат характерен скорей для послесталинской начиная с оттепели. Вряд ли можно говорить о самиздате как о явлении в годы правления Сталина. Отдельные примеры были исключениями.

Лишь после смерти Сталина вышедшие из мест заключения сионисты старого довоенного поколения начинают новый еврейский самиздат.

Еврейский самиздат 1950-х — середины шестидесятых годов оставался уделом энтузиастов-одиночек, не связанных друг с другом. Основные авторы и распространители самиздата того времени — старое поколение сионистов, бывшие заключенные сталинских лагерей. Среди самиздатчиков того времени: Эзра Маргулис, Соломон Дольник, Майрим Бергман, Израиль Минц, Феликс Дектор. Почти никто из тех, кто занимался переводом или изготовлением самиздата в первом периоде, не перешли рубеж шестидесятых и семидесятых годов. Можно сказать, произошла смена лидеров, на смену старому пришло новое молодое поколение, преемственность была минимальной. Отличительная черта раннего периода — отсутствие периодического самиздата. Можно говорить о дожурнальном периоде еврейского самиздата. Определился и язык самиздата — русский, который уже стал родным языком большинства евреев, придя на смену языку идиш.

Не случайно, что еврейский периодический самиздат появляется только в начале семидесятых годов. Похожие процессы происходили и в демократическом движении. Андрей Амальрик связывает возникновение периодического самиздата с зарождением политической оппозиции в СССР. Подобно тому, как самиздат трансформировался из отдельных непериодических изданий в журнальный, культурная оппозиция режиму, времен хрущевскойоттепели, уступила место политической оппозиции, зародившейся на фоне суда над Синявским - Даниэлем и "Пражской весной". Появление журналов "Синтаксис" (1960), "Феникс" (1961), и, прежде всего, "Хроники текущих событий" (апрель 1968) свидетельствовало о качественном рывке, которое проделало инакомыслие СССР в шестидесятые годы. Это справедливо и для еврейского национального движения. Появление еврейского периодического самиздата явилось непосредственным следствием возникновения сплоченного сионистского движения за выезд в Израиль, в 1968-1970 гг.

Новое поколение, представленное такими людьми, как Д.Хавкин Ф.Кочубиевский, Э.Кузнецов, В.Слепак, И.Менделевич, А.Дымшиц, Д.Драбкин, П.Абрамович, В.Престин, Ю.Кошаровский и многими другими, стало действовать, активно бороться за право выезда. Эта борьба нашла свое отражение в новом типе еврейского самиздата — периодическом. В 1970 году одновременно возникли два журнала: "Итон" в Риге и "Исход" в Москве. Стремительный рост эмиграции и сосредоточенность всего движения на алие — все это было причиной того, что в еврейском самиздате 1970-1973 года преобладали издания, посвященные борьбе за выезд.

Для московского еврейского самиздата преобладающим было влияние со стороны общедемократического самиздата. Виктор Федосеев, по его собственным словам, ориентировался на такие издания как "Хроника текущих событий" и "Белая книга" суда над Синявским — Даниэлем.

Для рижского самиздата более заметно влияние старых сионистских традиций. Издание "Итон" было начато в 1970 году по решению летнего заседания сионистского ВКК. Рижский самиздат в меньшей степени испытывал влияние извне. Рижские отказники всегда особую роль отводили ивриту. Рижский еврейский самиздат: журналы "Итон", "Дин -у Мециют", "Хаим", — объединяет, прежде всего, одно — ивритские названия. В Москве, втором центре еврейского самиздата, названия еврейских журналов, в основном, русские и двуязычные: "Исход", "Евреи в СССР", "Тарбут-Культура", "Наш иврит", "Евреи в современном мире", "Выезд в Израиль: право и практика"В Риге лишь одно малоизвестное издание имеет русское название — речь идет о журнале "Еврейская мысль". В Москве ситуация с точностью до наоборот: название на иврите получил лишь журнал "Магид" — единственный номер вышел в сентябре 1981 года. В этом, конечно, проявляется меньшая ассимилированность рижских евреев, понимание роли языка иврит, а может быть, и нежелание называть еврейские журналы по-русски, восприятие русского как имперского языка, в противоположность Москве.

В дальнейшем еврейский журнальный самиздат развивался по собственным законам, влияние со стороны нееврейского самиздата, на мой взгляд, сводится к минимуму.

На фоне увеличивающейся неширы (эмиграции евреев в страны Запада) рождается новое направление движения — культурническое. Культурники придавали первостепенное значение развитию еврейской культуры и национального самосознания евреев СССР и считали, что развитие еврейской культуры возможно и необходимо.

Культурническое движения по своей идеологии было очень широким. Оно включало в себя как минимум три направления: светско-сионистское, наиболее влиятельное, религиозно-сионистское и легалистское.

Среди основных принципов культурников можно выделить четыре:

Во-первых, алия признается важнейшим фактором, но она не единственный способ решения проблемы. Нешира, по мнению культурников, напрямую свидетельствует об этом.

Культурники стремятся приобщить как можно больше евреев собственно к культуре, традиции, религии. В возрождении еврейской культуры, религии они видят будущее для евреев СССР.

Сделать это можно лишь действуя легальными методами, которые не отпугнут советских евреев, следовательно, в-третьих, нужно добиться от советских властей признания за еврейской культурой права на существование.

В четвертых, культурная деятельность разворачивается в рамках израильской модели еврейской культуры. Из этого следует особая роль языка иврит и отрицание идишистской культуры.

Ярким событием стала подготовка к симпозиуму "Еврейская культура в СССР, состояние и перспективы", который планировалось провести в декабре 1976 года. В оргкомитет симпозиума вошли наиболее видные лидеры культурнического движения Вениамин Файн, Владимир Престин, Павел Абрамович, Леонид Вольвовский, Илья Эссас, Марк Азбель, Виктор Брайловский, Владимир Лазарис, АркакдийМай, Феликс Кандель, Иосиф Бегун, Иосиф Асс, Вениамин Богомольный. Подготовка симпозиума еще раз продемонстрировала раскол между партией культурников или, как их еще называли на Западе, партией тарбутников и партией политиков. Политики не принимали участия в симпозиуме. Признанный лидер политиков, проф. А.Я.Лернер, отказавшись участвовать в симпозиуме, прислал доклад "Эмиграция или цивилизация? Что важнее?" Политики, в отличие от культурников, считали, что еврейские активисты должны прежде всего добиваться выезда евреев в Израиль, алия была первой и единственно важной, по мнению политиков, задачей движения. "Лагерь" политиков представляли Александр Лернер, Владимир Слепак, Александр Лунц, Вениамин Левич, Анатолий Щаранский, Виталий Рубин, Виктор Польский.

Мы неслучайно перечислили всех членов оргкомитета симпозиума 1976 года и одновременно всех лидеров движения политиков. Из 13 членов оргкомитета симпозиума 8 человек были редакторами самиздатовских журналов, еще двое (Вениамин Богомольный и Владимир Престин) занимались распространением самиздата. Совсем другое соотношение у политиков, только Александр Лунц принимал участие в редактировании самиздата.

Для культурников самиздат очень важная часть их деятельности. Программный доклад "Доклад пяти" на симпозиуме подчеркивает, что культурникам необходимо иметь свой печатный орган. В 1975 году, за год до симпозиума, по инициативе В.Файна и Престина начинает издаваться журнал "Тарбут". Возникает новый тип самиздата — историко — культурные журналы. Для культурнического самиздатского журнала характерно: отказ от политики, в частности, от прямого обсуждения темы выезда, основное внимание уделяется еврейской культуре, традиции, иудаизму, праздникам, истории, языку иврит.

На обложке журнала появляются фамилии и домашние адреса составителей журнала, то есть вводится принцип открытости, легальности. Задача культурников найти выход на еврейские массы. Сделать это можно было лишь отказавшись от наиболее острых тем, способных отпугнуть читателя — советского еврея. Лозунгом всех культурнических журналов можно считать обращение к читателю, появившееся в восьмом номере журнала "Тарбут": "Читатель не бойся!, — говорилось в обращении, — это твой еврейский журнал, это твоя культура, в ней нет ничего запретного, не прячь журнал в стол, под подушку, за шкаф. Читай свободно, читай открыто. Культура народа не может быть подпольной!"

Журнал "Тарбут" был первым культурническим журналом, после журнала "Евреи в СССР". За ними последовали журналы "Наш иврит", "Евреи в современном мире", "Магид", "Хаим", "ЛЕА", "Еврейская мысль".

Первым редактором журнала стал Феликс Дектор, писатель и переводчик, занимавшийся самиздатом еще в 60-е годы. Помогать ему стали Рафаил Нудельман и Илья Рубин (редакторы "Евреев в СССР"). Роль корректора взяла на себя филолог Аля Рузер. На примере Тарбута видно разделение ролей в группе, издающей самиздатовский журнал. Выделяются четыре роли: "редактор" журнала, "куратор — председательствующий", "корректор", осуществляющий техническую работу, как правило,имеющий навык работы с текстом, филолог, переводчик или профессиональный редактор. Вне редакции можно выделить четвертого участника — "изготовителя-распространителя".

Председательствующий или куратор издания, как правило, человек со статусом признанного лидера, осуществляющий общий контроль и координацию между членами редакции и между редакцией и изготовителем-распространителем. Он определяет общую идеологическую направленность журнала, он инициатор создания журнала, автор идеи или концепции, заложенной в основу издания, приход нового председательствующего приводит к смене идеологии журнала.

Вениамин Файн играл такую роль в журнале "Тарбут" вплоть до своего отъезда в 1977 году, под его руководством выпущено 8 номеров журнала. На смену ему приходит новый лидер Илья Эссас, направление журнала меняется.

"Тарбут" становится журналом не столько журналом культурников, сколько религиозного направления в культурничестве. Подобная смена идеологии произошла и в журнале "ЛЕА". Журнал был задуман Эдуардом Эрлихом в середине 1982 года в качестве вестника "Ленинградского Общества еврейской культуры". Эрлих представлял собой ленинградский вариант московского культурника — легалиста, он пытался начать еврейскую культурную деятельность, основать культурное общество и журнал в полном соответствии с советским законом о заявительном порядке добровольных обществ образца 1930 года. Общество было разогнано, но "ЛЕА" успешно выходил 7 лет до начала 1989 года. Выпустив первый номер, Эрлих, председательствующий в журнале, уехал, "ЛЕА" перешла к лидеру религиозного направления в Ленинграде Григорию Вассерману, точно так же как Тарбут в 1977 году перешел к И.Эссасу. Затем опять смена направления, "ЛЕА" редактирует Юрий Колкер и Михаил Бейзер. Несмотря на различие трех редакций ЛЕА, от религиозной к светско — просветительской, весь журнал объединяет идея особой роли ленинградского-петербургского еврейства в противопоставлении к московскому.

Еще один пример председательствующего — Павел Абрамович, по инициативе которого стали издаваться журналы "Наш иврит" и "Магид". Владимир Престин был фактическим куратором журнала "Евреи в современном мире", вначале он пригласил Эмануила Лихтерова быть редактором, а потом сменил его на Виктора Фульмахта, но членом редакции "ЕСМ" он при этом не был.

В задачу председательствующего входили контакты с изготовителем, тиражирующим самиздат. Тиражирование — наиболее закрытая и наиболее опасная сторона самиздата. Общая тенденция в тиражировании от машинописного способа к фотоспособу. В ряде случаев практиковалось полное разделение редакции и изготовителей. Редактор и корректор подготавливали контрольный номер и отдавали его председательствующему, не зная, кто будет заниматься распространением и тиражированием издания. Так было в третьей и четвертой редакции "ЛЕА", тиражированием "ЛЕА" занимался Яков Городецкий и Аба Таратута. Так было и в редакции журнала "Наш иврит", изготовитель Павел Абрамович и Виктор Фульмахт, то же самое, очевидно, было в журнале "Тарбут", тиражированием которого занимались Владимир Престин, Зеев Вагнер и Павел Абрамович.

Очень важная роль в издании журнала принадлежала "редактору" — второму элементу редакции самиздатовского журнала. Редактор определяет, какие конкретно материалы войдут в журнал, каково будет соотношение между оригинальными материалами и переводами-перепечатками, он определяет рубрикацию журнала. Так, в журнале "Магид" роль редактора выполнял Виктор Фульмахт, по его собственным словам, ему хотелось создать наукообразный журнал для серьезного чтения, подобно закрытому в 1979 году журналу "Евреи в СССР", в результате большинство из подобранных им материалов были переводами или перепечатками работ известных авторов, таких как Франц Розенцвейг, Й.Клаузнер, Бернард Марк. Редактор определял, как лучше подать материал, ввиде литературного произведения или публицистики, мемуаров и т.п. При периодизации каждого отдельного издания по содержанию надо учитывать именно смену редакторов журналов.

Конечно, перечисленные выше роли не всегда четко разделялись между членами редакции. Зачастую один человек выполнял несколько ролей. Так, например, Павел Абрамович был одновременно и редактором и куратором журнала "Наш иврит". Им был задуман журнал, с одной стороны, посвященный преподаванию иврита и одновременно журнал светский, журнал, просвещенный еврейскому национализму, противопоставленный национализму религиозному, в первую очередь, журналу "Тарбут" в третьей редакции, во главе с Ильей Эсассом. Абрамович сам занимался подготовкой каждого номера. Он придумал брать интервью у учителей иврита и знатоков языка, в результате чего на страницах журнала "Наш иврит" возникла полемика между светско-сионистским и религиозным лагерями культурников. Сам Илья Эсасс также одновременно выполнял роль куратора и редактора журнала "Тарбут, выпустив пять номеров с №9 по №13.

В конце семидесятых — начале восьмидесятых годов происходил рост движения "Хозрей б-тшува", это приводит к тому, что с началом восьмидесятых годов противоречия между религиозным и нерелигиозным "лагерями" отказников выходят на первый план, оттесняя старые разногласия культурников и политиков. Во многом это становится конфликтом "отцов и детей", конфликтом между поколениями отказников. Религиозная молодежь перестает признавать авторитет старых лидеров отказа. То, что основной журнал культурников перешел к лидеру религиозного крыла в культурничестве, свидетельствует о росте авторитета религиозного движения.

Возвращаясь к вопросу о разделении ролей в редакции самиздатского журнала, надо сказать, что по мере укрепления самиздата, накопления опыта, разделение по четырем ролям все более заметно. По тому, насколько развиты все четыре элемента, можно судить о степени серьезности и выживаемости издания.

Еще одна закономерность для многих еврейских журналов, в первую очередь, историко -культурных — связь журнала с семинаром* . Семинары возникают в начале семидесятых годов. Самым первым и самым известным был т.н. "Московский семинар физиков и математиков" или, как его еще называли, "Семинар по коллективным явлениям", начатый в 1972 году по инициативе А.Воронеля. Общая тенденция для семинаров отказников — сдвиг от естественных докладов к гуманитарным, преимущественно на еврейские темы. Доклады гуманитарных семинаров составляли основу редакционного портфеля многих журналов. Александр Воронель называет одним из источников поступления материалов в журнал Евреи в СССР гуманитарный семинар "Проблемы истории, культуры, и религии евреев" который основал Виталий Рубин в январе 1973 года. Часто редактор журнала — одновременно и ведущий семинара. В 1976 году Феликс Кандель становится ведущим гуманитарного семинара, после отъезда В.Рубина, в том же году он редактирует "Тарбут". Илья Эссас начинает в 1977 году религиозный семинар, в том же году материалы семинара появляются в Тарбуте под его редакцией.У журнала "Наш иврит" источник поступления оригинальных материалов — доклады на "Неделе иврита", которая была организована редактором "Нашего иврита" Павлом Абрамовичем. Особенно четко видна связь между семинаром и журналом на примере "ЛЕА". Как пишет Михаил Бейзер, редактор "ЛЕА": с №5 по №8, три четверти объема журнала занимали доклады, прочитанные на ленинградском историческом семинаре, ведущим которого был сам М.Бейзер.

Другая проблема — насколько самиздатчики зависели от помощи извне, в первую от Израиля, насколько эта зависимость определяла вид самиздата и его содержание. Оставим за скобками проблему взаимодействия советских отказников с Израилем и Западом в целом. В 1995 году вышли воспоминания Нехемии Леванона — главы службы "Лишкат ха-Кешер" в семидесятые — восьмидесятые годы. Задача "Лишкат ха Кешер" или "Бюро по связи" заключалась в координации общественного движения в поддержку советских евреев на Западе и поддержание контактов с активистами отказа с целью обеспечение выезда евреев СССР в Израиль. "Лишка" оказывала финансовую и техническую помощь в изготовлении самиздата, но судя по всему, никак не влияла ни на характер самиздата, ни на содержание публикаций. Израильтяне безусловно знали о журнальном самиздате, но не придавали этому виду самиздата особого значения. Действительно, журналы были лишь наиболее известной частью самиздата, большую же в количественном отношении часть составляли иные материалы: пособия по изучению иврита, отдельные произведения, тематические сборники, карты Израиля,магнитофонный самиздат. Леванон перечисляет наиболее известные книги, циркулировавшие в еврейском самиздате, и добавляет, что до того момента, как стали печатать книги серии библиотеки "Алия", самиздат сыграл значительную роль. Следовательно, с точки зрения Израиля, самиздат был лишь вынужденной мерой, так сказать кустарным методом распространения литературы на еврейские темы среди евреев СССР. С того момента, как в Израиле был налажен типографский выпуск книг на русском языке, самиздат теряет свою актуальность.

Благодаря этому еврейский самиздат можно считать действительно свободной печатью в несвободном государстве, он не зависел напрямую ни от советских властей, ни от сил извне и, следовательно, это наиболее достоверный источник информации о еврейском движении, его идеологии. Это — внутренний источник.

Свобода одновременно приносит с собой и проблемы, с которыми печать России столкнулась лишь десятилетия спустя. Мало было выпустить журнал, надо было еще, чтобы журналом заинтересовались читатели. Не стоит забывать и о том, что круг потенциальных читателей был достаточно узок сам по себе в силу естественной опасности самиздата как такового. В отдельные периоды можно даже говорить о конкуренции между изданиями. За 18 лет истории периодического еврейского самиздата только в течении трех лет в 1974, в 1983 и 1985 году в самиздате издавался один журнал. С 1975 по 1981 год происходит настоящий взрыв популярности периодического самиздата. В 1978 году в Москве и Риге одновременно выходило пять изданий, а в1979 году семь изданий, в 1979 году каждый месяц выходил номер того или иного журнала. У читателя была возможность выбрать тот журнал, который ему более всего нравился. В 1979 году еврейский читатель в Москве мог выбрать себе для чтения элитарный толстый журнал "Евреи в СССР", либо он мог заинтересоваться публикациями на темы иудаизма в "Тарбуте". Любители иврита и сторонники светского подхода к еврейству читали журнал "Наш иврит", для самой широкой публики большим тиражом выпускалась непериодическаяхроника "Евреи в современном мире". В ней никакой политики, материалы о евреях в разных странах, список евреев героев Советского Союза, очерк о герое войны Цезаре Куникове . Наконец, читатели могли ознакомиться с проблемами выезда в сборнике "Выезд в Израиль — Право и практика". Заметим, что издания, посвященные борьбе за выезд, появляются в периоды высокой еврейской эмиграции. Первый пик эмиграции в 1971-1973 году сопровождался появлением таких изданий как "Итон" "Исход", Вестник Исхода", "Белая книга Исхода", в это время издания, посвященные борьбе за выезд, преобладают в еврейском самиздате. Во время второго пика эмиграции, в конце семидесятых годов, также вновь появляются издания, в которых отражена борьба отдельных лиц за право выезда из СССР. В Риге издается непериодический сборник "Дин-уМециют", в Москве бюллетень материалов об эмиграции в Израиль "Выезд в Израиль право и практика". Однако в конце семидесятых годов в еврейском самиздате преобладают историко-культурные издания: “Евреи в СССР”, "Тарбут", "Наш Иврит", "Хаим", "Магид". Такая ситуация сложилась не случайно, выпуск самиздата был важным, но не единственным видом деятельности культурников. Государство не пошло на встречу культурникам и не стало способствовать развитию еврейской культуры, несмотря на призывы со стороны самих культурников, которые были сформулированы еще на симпозиуме 1976 года. Одновременно и не стали противодействовать ее развитию, так сказать де-факто. В период между 1976 и 1980 годом культурниками были предприняты усилия, направленные на поддержание определенного комплекса национальных представлений. Основными видами деятельности были ульпаны иврита, разнообразные кружки и семинары, певческие и танцевальные ансамбли, любительские театральные труппы, религиозные группы,изучающие религиозное наследие, стали проводится массовые мероприятия такие, как "Неделя иврита в Москве" (март 1979 года), фестивали еврейских песен в подмосковном лесу в 1978, 79 и 80 годах. Самиздат был частью этой широкой деятельности. В результате все большее количество евреев стало обращаться к различным формам культурной деятельности, фестивали песен собирали одну-две тысячи человек, по крайней мере несколько сот человек учили иврит в группах иврита — ульпанах. В начале восьмидесятых годов попытки углубить еврейскую культурную автономию де-факто стали встречать сопротивление со стороны властей. Практически сошли на нет все виды деятельности, за исключением преподавания иврита. Репрессии не обошли и самиздат. Срок заключения получил последний редактор журнала "Евреи в СССР" Виктор Брайловский, под жестким давлением со стороны КГБ прекратилось издание журналов "Магид", "Евреи в современном мире", с середины 1981 года московский еврейский периодический самиздат сходит на нет.

В заключении я хотел бы наметить периодизацию еврейского самиздата. Можно выделить четыре периода в еврейском самиздате СССР с 1955 по 1988 гг.:

Первый период: середина пятидесятых годов — 1970 год. Зарождение еврейского самиздата — дожурнальный период.

Второй период: 1970 — 1981. Расцвет еврейского самиздата. Периодический самиздат. В начале преобладают издания, посвященные выезду и борьбе за выезд, затем историко-культурные журналы, выпускавшиеся культурниками. В это время два центра еврейского самиздата Москва и Рига.

Третий период: 1981 — 1987. Гонения и кризис. Гонения властей, репрессии. В московском самиздате преобладают непериодические издания. Центром журнального самиздата становится Ленинград.

Четвертый период: 1987 — 1989. Трансформация: от самиздата к легальным изданиям. Издания переходного типа: "Еврейский ежегодник", "Информационный бюллетень по вопросам репатриации и еврейской культуры", "Маме Лошн"

Судьба "ЛЕА" — одного из самых успешных самиздатовских изданий особенна. “ЛЕА” появился в самый черный период преследований самиздата и продолжал выходить на протяжении всего периода восьмидесятых годов. За все это время уровень журнала, как с литературно-публицистической точки зрения, так и с художественной, оставался очень высоким, не уступая лучшим образцам самиздата семидесятых. Символичен и конец "Ленинградского Еврейского Альманаха", материалы 20 номера были переданы Семеном Фрумкиным — последним редактором "ЛЕА", в редакционный портфель рижского журнала "ВЕК". Так , впервые появившись в Риге в феврале 1970 года, еврейский журнальный самиздат в феврале 1989 года , проделав почти двадцатилетний круг, влился во вновь зарождающуюся легальную периодическую еврейскую прессу.

Примечания