Доктор исторических наук Э.Г.Иоффе — профессор Минского педагогического института и проректор Минского еврейского университета, академик Международной Академии национальных меньшинств. Его имя хорошо известно многим ученым далеко за пределами Республики Беларусь, Эммануил Григорьевич ведет активную научную и общественную работу, связанную с изучением многовековой жизни евреев на земле многонациональной Беларуси, собирая, анализируя и публикуя те факты и сведения, которые на протяжении десятилетий замалчивались или же попросту оставались вне поля зрения советских историков как "малоинтересные".

В 1995 году в Минске был создан Еврейский Университет, который стремится продолжать традиции еврейского высшего образования 1920 — 1930-х годов (тогда в Минске действовали еврейские отделения Белорусского государственного университета и Педагогического института). Э.Г.Иоффе читает в Университете курс "История евреев Беларуси". Символично, что занятия проходят в здании бывшей Высшей партийной школы Белоруссии. Подробнее об этом можно прочитать в статье "Начало возрождения еврейского высшего образования в Республике Беларусь".

В сборник включены три статьи Э.Г.Иоффе, посвященные истории крупнейших еврейских общин Беларуси: Бреста, Витебска и Гомеля, а также статья о евреях Вильны (этот город, как известно, был важнейшим духовным и культурным центром литовско-белорусского еврейства).

Особый интерес для исследователей истории евреев Восточной Европы XVI — XVII вв., представляет работа "Легендарный польский король Шауль Валь". В статье рассказывается об одном из интереснейших эпизодов еврейской истории, запечатленном в легенде о том, как польская шляхта после смерти короля Стефана Батория не могла прийти к согласию, кто станет новым властителем страны, в результате чего было принято компромиссное решение избрать королем на одну ночь еврея Шауля Валя. Всю эту ночь Шауль Валь подписывал указы, облегчающие положение евреев Речи Посполитой. Реальный же, а не легендарный Шауль Валь, был главой еврейской общины Брест-Литовска, пользовался огромным авторитетом как у евреев, так и у поляков.

Кроме событий далекого прошлого в сферу научных интересов Эммануила Григорьевича входит и новейшая история, прежде всего — Великая Отечественная война и Катастрофа европейского еврейства на территории Белоруссии. Этим темам посвящены работы "Подпольная кличка "Лилия" и "Гетто". Профессор Иоффе возглавляет исследовательскую программу "Нацистская политика геноцида против еврейского населения Беларуси в 1941 — 1944 гг. ", ведущуюся Министерством образования Республики Беларусь

Многим читателям будет также интересна работа "Белорусские еврейки в Израиле", в которой рассказывается о вкладе, внесенном в становление еврейского государства женщинами из Белоруссии.

Летопис. назв. города — Берестье (бел. Берасце, Бярэсце), в конце XVII — нач. XX в. Брест-Литовск, в 1921 — 1939 — Брест-над-Бугом (Бжесць-над-Бугем) , с сент. 1939 — Брест.

Первое летописное упоминание Берестья в "Повести временных лет" под 1019. Город был торговым центром Древнерус. гос-ва на границе с польскими и литовскими владениями. В 1020 захвачен польским князем Болеславом Храбрым. В 1319 — 1795 входил в состав Вел. княжества Литовского (далее — ВКЛ). В 1390 Б. первым из белорусских городов получил магдебургское право. С 1413 Б. — центр Берестейского староства в составе Трокского воев-ва. Привилеем 1441 Б. отнесен к главным городам ВКЛ. С 1566 Б. — центр Брестского воев-ва. В соответствии с Люблинской унией Б. в составе ВКЛ вошел в в Речь Посполитую. В результате 3-го раздела Речи Посполитой Б. вошел в состав Российской империи, переименован в Брест-Литовск, стал уездным городом Слонимской, потом Литовской, с 1801 Гродненской губ. Согласно Рижскому мирному договору 1921 — 1939 Брест-Литовск отошел к Польше, переименован в Брест-над-Бугом. В 1921 — 1939 Б. — центр Полесского воеводства. 14 сент. 1939 фашист. Германия захватила Б. (кроме крепости), а 22 сент. в Б. вошла Красная Армия. 22 июня 1941 Б. был захвачен гитлеровцами. Он был освобожден 28 июля 1944 в ходе Люблинско-Брестской операции.

Подавляющее большинство археологов и историков считает, что Б. основан на рубеже X и XI вв., в конце X — нач. XI вв. От слова Brzesc евреи, прибывшие после, заимствовали название "Бриск". Евреи, привыкшие к немецкой орфографии, называли этот город Бриск, имя которого строго соблюдалось при составлении евр. разводных книг. Первые же местные евреи называли его "Берестий".

Владислав I Герман, польский король (1080 — 1102) первый разрешил евреям, гонимым из Германии селиться массами на его землях, в т. ч. и в Б.

Евреи в Б. занимались торговлей и ремеслом. Они превосходили численностью всех прочих жителей Б., вместе взятых. В то же время не принимали участие в полит. жизни.

Б. был уже тогда главным городом с евр. населением ВКЛ. В нем была уже значительная евр. община. Вообще Б. и Троки были первыми городами ВКЛ , в которых имелись евр. общины.

В 1388 депутация от евреев городов Б. и Троки представляется князю Гродненскому и Волынскому Витовту, умоляя его подтвердить привилегии, данные им Болеславом и Казимиром. Витовт согласился, и 24 июня 1388 подписал грамоту (привилей-судебник) брестским евреям. Эта депутация показывает, что брестская евр. община была первая и почетная, что она выдвинула из своей среды деятельных, предприимчивых и отважных людей.

Предоставляя евреям широкую автономию в ВКЛ, привилей обеспечивал евреям свободу вероисповедания и торговли, превращая их в отдельное сословие свободных людей, подлежащих юрисдикции вел. князя и его специальных представителей на местах.

Грамота Витовта регулировала порядок рассмотрения судебных дел между христианами и евреями, а также между самими евреями. Дела последних рассматривались в специальных евр. судах согласно евр. праву. Евреи наделялись некоторыми льготами, имели равные с другими права. Так, христианин за уголовное преступление против еврея карался, как за преступление против шляхтича.

В XIV — XVII вв. Б. был главным центром евреев ВКЛ и евр. община Б. играла руководящую роль в жизни еврейства Литвы и Белоруссии. Брестские евреи были энергичны, предприимчивы, развиты, образованы, знали иностр. языки. Исследователи отмечают, что они были почтенны и пользовались "известностью и славным именем у прочих евреев, у королей польских и князей литовских... Не без основания можно полагать, что в культурном отношении и в образовательном цензе стояли сначала, если не выше шляхты, то по крайней мере, не ниже".

Уже с XV в. брестские евреи играют важную роль в экономике ВКЛ. Они ведут почти все крупные коммерческо-финансовые операции и получают откуп на госуд. пошлины и налоги, арендуют таможни и занимаются внутренней и внешней торговлей. Некоторые из них владеют на правах собственников зем. участками, имениями и деревнями. В 1483 евреи Б. установили торговые связи даже с Венецией. Великие князья Литовские и многие шляхтичи постепенно оказались должниками кредиторов — евреев.

В грамоте-привилегии короля Казимира IV Ягеллона 1447, подтвердившей все права и льготы евреям Польши и ВКЛ, брестская община фигурировала среди прочих крупных общин. Хотя под влиянием католического духовенства и других врагов евреев из шляхты в 1454 король уничтожил данную им евреям в 1447 привилегию, уже в 1455, после смерти двух заклятых врагов евреев — Капустрона и Збигнева, пользовавшихся громадным влиянием на короля, Казимир IV Ягеллончик подтвердил все прежние права и льготы для евреев. Несмотря на интриги юдофобов и на собственные колебания в отношении к привилегиям евреев, он благосклонно относился к этим людям, особенно же к брестским евреям.

В 1463 Казимир IV Ягеллончик подарил брестскому еврею Лейбе Шулимовичу три участка земли (Вороново, Биков, Бливинич) в Брестской околице (один из участков с двумя крестьянами), а также представил ему разные привилегии и льготы.

В 1472 прусский князь Генрих Рихтенберг конфисковал товары брестского еврея — подрядчика Ицика, но из-за заступничества виленского епископа и шестерых королевских советников во главе с Нарбутом, товары Ицика были ему возвращены.

В 1489 — 1490 Казимир IV Ягеллончик давал разным брестским евреям подряды и аренды: взимание податей, весовых, таможенных и др. Сборщиками податей были брестские евреи: Гальваш Аронович, Игади Рабай, Мисон Имшиц и др. (Зоненберг Х. История города Брест-Литовска. С. 30—31).

Первый в Белоруссии шпиталь (спец. учреждение по приюту инвалидов, престарелых, больных, нищих, бездомных, сирот, где нуждающиеся получали кров над головой, питание, присмотр и лечение) появился в 1495 в Б. и принадлежал местной евр. общине.

Александру было представлено дело брестских евреев: братьев Дона, Пейсаха и Лозера Ионовичей с брестским войтом Павлом. Королевский судья каштелян, князь Василий показал, что предмет тяжбы — дом и присвоенное имущество действительно были собственностью братьев Ионовичей, и король решил возвратить имущество и дом своим прежним владельцам.

Таким образом, дома, синагоги, земли и кладбище возвращались бывшим хозяевам. Так, в начале XVI в. возродилась брестская евр. община. Вскоре она достигла прежнего расцвета. В XVIв. евреи Б. играли значит. роль во внутренней и внешней торговле Речи Посполитой с Германией и Австрией, им принадлежало 16% земельной собственности в районе Б.

Король Сигизмунд I (1506 — 1548) отличался благосклонностью к евреям. Особой милостью короля пользовались брестские евреи, которым он предоставлял разные права и льготы, отдавал им в аренду разные сборы и доходы. В 1508 Сигизмунд I уполномочил брестского еврея Михаила Рувиновича собрать от арендаторов доходных от воска и соли сборов Б., Луцку, Лудимиру (Владимиру) и Дрогичину, и по его усмотрению израсходовать на военные нужды. На королевском собрании в Б. в 1511 король подтвердил старые и прибавил новые права и льготы евреям вообще, и особенно брестским, разрешил им всякую торговлю, обновление и украшение синагоги. В 1513 Сигизмунд I официально объявляет, что сборщик податей Михаил Рувинович и Дон (тоже брестский еврей) предъявили ему счет воску и соли по городу Б. за два года. Такой же счет предъявил Михаил по Луцку, Владимиру, Дрогичину. Интересно, что король отмечал разумное ведение своих дел сборщиками податей Доном, ставя его в пример другим. Благосклонностью Сигизмунда I пользовались брестские евреи Мойше Мордушевич, Михаил Юзефович и др.

Значит. роль в жизни евр. общины сыграли Михаил Юзефович, крупный откупщик, назначенный в 1514 обер-раввином ("старшим") всех евреев ВКЛ. Брат Михаила, тоже брестский еврей — Абрам был министром финансов при Сигизмунде I. Правда, из иудаизма он перешел в христианство, т.е. был крещеным евреем.

Абрам Юзефович влиял на воспитание и будущую судьбу королевича, наследника престола Сигизмунда-Августа и вместе с тем на будущее Речи Посполитой. Королевич по совету Абрама был отдан на воспитание Опалинскому Гнезненскому. После добровольной отставки с поста министра финансов Абрам Юзефович переехал с семейством в Б. В своем завещании он писал: "Старшему сыну своему Яну я оставляю два имения, Жерославку и Гладкович, один дом в Вильне и 10000 дукатов; второму сыну — Константину — имения Новый двор и Глинковщину, дом в Вильне, фольварк около Вильны и семь сундуков литовских монет. Жене Хане — 1000 сундуков монет, все золото и серебро своего дома и доходы от имений Константина; дочери Марине — большое приданое и доходы от имений Яна". Опекунами были трокский губернатор Роберт Гаштольд и военный советник Юрий Ильич (Зоненберг Х. История города Брест-Литовска. С. 42).

Место правления обер-раввината ВКЛ находилось в Б. как центре. Там был Михаил Юзефович с помощником и канцелярией. Туда стекались все подати с евр. неселения, туда шли все адресованные обер-раввину доклады, приказы, манифесты и др. документы. Б. ожил. Евр. жизнь закипела. Накопление денег до их отправки в Вильно увеличило и богатство, и торговлю, и лоск, и само евр. население. В архивных фондах Северо-Западного края сохранилось более 60 королевских циркуляров к Михаилу Юзефовичу. Король дал ему в аренду кроме сбора податей, много др. торговых и промышленных налогов: на соль, воск, водку и весовые. В 1525 Сигизмунд I пожаловал Михаилу и его потомству дворянство и графский титул наравне со шляхтой ВКЛ. Он жаловал ему герб, изображавший свод неба с полумесяцем с ярко зелеными лучами, а на верху блестящие звезды. Этим гербом могли пользоваться сам М. Юзефович и его потомство.

До 1514 брестским раввином был Мойше Расковский, но в 1514 он вышел в отставку и уступил место М.Юзефовичу.

Преемник Сигизмунда I — Сигизмунд-Август (Сигизмунд II) (1548 — 1572) не отличался благосклонностью к евреям ВКЛ. В то же время к отдельным брестским евреям он был милостив. Некоторых Сигизмунд-Август освободил, по случаю пожара, от податей на шесть лет, другим разрешал давать христианам деньги взаймы, третьим отдал подряды и доходы от продажи соли, воска, пограничные таможенные доходы (1558) на разных границах.

Давиду Шмерковичу, Иосифу Шолимовичу, Абраму Длугачу и Ицхаку Бродавскому — брестским евреям король отдал чеканку монет (1560 — 1563), пивоварни, мельницы, винокурение, питейные, торговые и весовые доходы.

В 1563 феодалы ВКЛ просили Сигизмунда II обязать евреев доставить 2000 чел. войска и платить стрельцам крупную сумму, но король, наоборот, объявил евр. общинам ВКЛ следующее решение: "Узнав от городских старост, что возложенный на вас налог 12000 коп грошей (копа грошей = 2, 5 злотых — Э.И.) — тяжелое для вас бремя. Мы возлагаем на вас только 4000 коп, разделенные так: Кременецкие евреи — 140, Островские — 600, Луцкие — 500, Владимирские — 500, Клецкие — 15, Дворецкие — 60, Новогрудские — 30, Лохвичские — 30, Пинские — 600, Тиктинские — 100, Гродненские — 200, Трокские — 376 (везде сборщики христиане), Брестские — 264 (сборщики — Пейсах Айзикович и Мойше Лифшиц), всего 3465 коп". По мнению С.Бершадского, 535 коп. до равного числа 4000 внесли брестские евреи еще прежде, как главный и богатейший евр. город ВКЛ. Таким образом, Б. дал 264+535 коп =799 коп, больше всех др. городов, даже больше чем богатый Пинск на 199 коп.

В 1566 было составлена "Опись староства Берестейского". Согласно этой описи в Б. оказалось всего 106 евр. домов (из общего количества 746 домов). Они составляли особый, евр. квартал города. Вплоть до сноса старого города (1835) на картах и планах Б. отмечалась "Жидавская" улица.

В 1569 "мытники" Липман Шмерлович и Мендель Исакович вызвали архитектора из Варшавы для постройки каменной синагоги и домов.

При короле Стефане Батории (1580) соляную пошлину в Брестском воев-ве держали в аренду брестские евреи, арендаторы Лазарь Абрамович и Липман Шмерлович. Сам король отдал им эту пошлину. Купцы же, привозившие соль в Брестское воев-во из русских жуп, должны были по королевскому указу платить этим арендаторам: от каждой тысячи толп великих по два гроша и от тысячи толп малых — по грошу".

Из других раввинов Б. XVI в. следует назвать Нафтали Герца, прозванного "Hirz der Brisker", Моисея Липшица и Бейнута Липшица, зятя Шауля Валя.

Из данных брестской мытной книги 1583 видно, что брестские евреи принимали деятельное участие в торговле — в ввозной из Германии и Австрии на Люблин и вывозной — из Слуцка на Люблин и Гнезно. Они ввозили кожу, воск, бумагу, мех, железо, олово, фетровые шапки, глоговские моравские и др. сукна, венгерское полотно, зеркала, разные пряности, соль, вино, сахар, шелк и вывозили: мыло, московские рукавицы, меха (горностай, лисицу, выдру и др.), пояса кованные, седла малеванные, латунные узды и пр. (Евр. энц. Т. 4. С. 652).

В 1587 — 1632 великим князем Литовским и королем Польским был Сигизмунд III. Его победе на выборах содействовал поселившейся в Б. еврей (после откупщик таможенных пошлин и др. казенных сборов в Литве) Саул Юдич Валь (Зоненберг Х. История города Брест-Литовска. С. 62). Этот человек был видным общественным деятелем Б. в конце XVI в. Сын знаменитого в Италии падуанского раввина, Саул Валь (Ваал) Каценелленбоген еще в молодости учился разным наукам того времени, но желая усовершенствоваться и в учении Талмуда, он отправился в одну из иешив в Польше. Так Саул попал в брестскую иешиву, которая, по мнению итальянских талмудистов, была выше итальянских иешив, в первую очередь своими ректорами. Брат Саула находился при дворе короля Стефана Батория.

После смерти Стефана Батория во время выборов нового короля шляхта на сейме разделилась на несколько партий, которые не могли прийти долгое время к соглашению, кого выбрать. Согласно легенде, Саул был королем Польши в течение одной ночи. Благодаря вмешательству Саула королем был избран Сигизмунд III, который подарил ему золотую цепь с бриллиантами. Саул был удостоен высокого звания королевского слуги (вариант дворянского звания). У него были свой герб, золотая печать.

Из ученых того времени в Б. жили С. Валь, его зять Давид Друкер, Р. Фебус, в иешиве которого учился известный Иоель Сиркис, автор "Beth Chadasch", Фишель из Б., составивший примечание к "Turim", Иосиф из Б., брат Моисея Иссерлеса и др.

Из известных раввинов Б. первой половины XVII в. следует назвать Иоеля Сиркиса (до 1618) и Меера Валя, сына Саула (до 1631).

С разрешения короля Сигизмунда III М. Валь учредил в 1623 Литовский ваад, заседания которого часто проходили в Б. Первая, учредительная сессия Литовского ваада собралась в Б. в 1623. Маршалком (председателем) этого ваада до самой своей смерти был Меер Валь. После принятия решений ваадом на документах ставили свои подписи раввины: первым, как правило, ставил свою подпись брестский раввин, а затем раввины и представители др. городов.

Литовский ваад вначале объединял раввинов и представителей трех округов (Брестского, Пинского и Гродненского). Б. в сфере своего территориального влияния стоял выше двух остальных общин. Первоначально ему были подчинены все кагалы и прикагалки зап. части Брестского воев-ва, воев-в Новогрудского, Минского, Витебского и Полоцкого. В состав Брестского округа тогда входили: Межиречье, Воин, Яков, Рошош, Ломазы, Бела, Пищац, Влодава, Кодень, Славатичи, Высоко, Анстибов, Кобрин, Городец, Пружаны, Мальчь, Седлец, Чернавчицы, Каменец, Шерешев, Рожаны, Слоним, Дворец, Новогрудок, Несвиж, Слуцк, Минск, Могилев и Волынь (Зоненберг Х. История города Брест-Литовска. С. 69).

Со второй половины XVII в. под непосредственной властью Б. осталась лишь зап. часть одноименного воев-ва с 2 десятками городов (Кобрин, Дивин, Пружаны, Шерешево, Городец, Высоко-Литовск, Каменецк-Литовск, Селец, Кодень, Владаво и др.). Однако право представительства на сессиях ваада осталось за Б. и тогда, когда некоторые области превратились в автономные административные единицы. Брестским секретарем евр. общины был тогда Сухер Бер. По Брестскому округу взимал подати Иоель из Б. и получал за это 200 злотых, не считая путевых.

В 1628 на сессии ваада были выбраны представители от евреев на заседание сейма: евреи Берех из Б. и Сай из Вильно и Вельможа Мордка из Ломаз. Откупщиками податей на всю страну были назнчены на три года Мойше Лейзерович из Б., его сыновья и компаньоны, за что платили в казну города Б. 1200, Гродно — 500, Пинска — 400 злотых.

Интересное постановление приняла сессия Литовского ваада в 1634: "Выдать благочестивому Иосифу Лейзоровичу, жителю Бреста на поездку в Палестину (расходы) и ежегодно посылать ему туда 40 талеров".

В 30-е годы XVII обострились взаимоотношения между еврейским и христианским населением городов, которое добивалось новых ограничительных законов против евреев в области ремесла и торговли. В 1637 в Б. произошел евр. погром, в результате которого были сожжены и разграблены многие лавки. Однако власти приказали вернуть евреям украденные у них товары и, во избежания беспорядков, была организована смешанная еврейско-христианская стража. Довольно враждебно относились к евреям и католич. духовенство, особенно отцы-иезуиты. Неоднократно иезуиты были организаторами евр. погромов. Первое серьезное нападение произошло в 1636, а в 1680 6 учеников Брестской иезуитской коллегии ворвались в дом брестского еврея Якуба Нахимовича, которого "тирански" избили палками по голове, нанеся ему смертельные раны. Жестоко покалечили еще трех евреев, находившихся в доме Нахимовичей, а имущество забрали (Блинова Т. Б. Иезуиты в Белоруссии. Мн., 1990. С. 24).

"Черными" годами для Брестской евр. общины стали 1648, 1656 и 1660 годы. В 1648, при подходе к Б. войск Хмельницкого многие брестские евреи бежали в Великую Польшу и Данциг. Оставшиеся в городе были вырезаны казаками. Источники называют 2000 убитых евреев в Б. Московский дьяк Григорий Кунаков сообщал в своей записке царю Алексею Михайловичу о событиях в Б.: "А Брест-Литовская разорена-ж: на рынку лавок деревянных и каменных нет ни одной, и во всех дворах, в воротах и хоромах двери и лавки, и окна выломаны, ни одного двора целого нет, и жиды все побиты, а достальные разоряют и поклажев мещанских и жидовских ищут, и везде землю роют, и остальцов мещан и мещанских детей из поклажев мучат и огнем жгут" (Евр. энц. Т. 4. С. 954).

В 1656 Б. был взят польскими отрядами Стефана Чарнецкого, которые восстали против шведского владычества. Так называемые "повстанцы" вырезали значит. часть евр. населения города.

В 1660 Б. был разорен и сожжен русскими войсками. Погибла и большая часть евр. общины города.

Оправиться от потрясений 1648, 1656 и 1660-х годов, оставшиеся в живых брестские евреи не смогли, и постепенно к XVIII в. брестская община теряет свое значение. Евр. центром в Речи Посполитой становится Вильно.

Во время нападения на Б. московских войск в 1660 были безвозвратно утеряны все документы евреев, в т. ч. привилегии и контракты. В 1661 король Ян Казимир освободил евреев от всех воинских повинностей и предписал военным властям "под угрозой наказаний, предусмотренных воинскими законами, не требовать от брестских евреев ни денег, ни хлеба, ни квартир, ни пищи, ни ночлега и, вообще, не обременять их никакими требованиями". Несколько дней спустя король особым листом освободил евреев от всех повинностей на четыре года "согласно недавно одобренной конституции", а также от уплаты водочной аренды, причем за ними сохраняются права и вольности, допускаемые законом. Наконец брестские евреи распоряжением короля от 31 августа 1661 были освобождены от уплаты долгов кредиторам в течение трех лет "в виду разорения от нашествия врага Москвитина".

В 1676 евр. население Б., кроме детей 10 лет, достигла 525 чел. обоего пола. Брестский кагал в лице Давида Самуиловича и Левко Иозефовича добился в 1669 от короля Михаила нового привилея, который в 1676 был утвержден Яном III Собесским. Согласно этому документу евреи сохраняли за собой земельные участки и дома, которыми они владели до войны, а также молитвенные дома, школы, лавки, места на рынке, бани и кладбища. Евреи пользовались правом винокурения и торговлей напитками, правом торговли и занятиями ремеслами вообще. Наравне с другими купцами, купцы-евреи Б. освобождались от "старого мыта", а также от частных сборов по Брестскому воев-ву, если только их не обязывали к тому общее постановление сейма. Им разрешалось строить ворота на их улицах при лавках и закрывать их, никого не впуская к себе не только по субботам и праздникам, но и во всякое тревожное время. Кроме того, магистрат и мещане обязаны были помогать евреям в прекращении антиеврейских беспорядков.

С конца XVII в. евр. население Б. стало увеличиваться. Если по "тарифу" поголовной подати 1702 на Брестский кагал выпала сумма в 737 злотых 10 грошей, то в 1705 она возросла на 1384 злотых (с Б. "со всеми своми арендаторами"). По переписи 1766 в брестском кагале числилось 3175 душ.

Во второй половине XVIII в. брестский кагал оказался несостоятельным должником. В 1766 его долги достигли 222720 злотых (одним церквям, монастырям и др. духовным учреждениям кагал был должен 122723 злотых). Ежегодный доход кагала Б. составлял тогда сумму в 31 тыс. злотых.

В 1743 брестский еврей Мейер Абрагамовиц защитил в университете немецкого города Галле докторскую диссертацию на тему "О вреде спиртовых жидкостей". Это первая в Белоруссии диссертация на степень доктора медицины, защищенная евреем.

В отношении образованности и учености евреев Б. превосходил другие города ВКЛ, а сначала даже Вильно, считавшийся впоследствии центром евр. учености. В XVI — XVII вв. с Б. из городов Речи Посполитой могли соперничать только Краков, Львов, Познань и Люблин.

Многие из брестских евреев знали иностранные языки: итальянский, испанский, латинский, немецкий. Предполагают, что некоторое время существовала евр. типография Давида Друкера. Как отмечает историк евр. Бреста Х. Зоненберг на брестских евреях до XIX в., а особенно в XVIII в. лежал отпечаток благородной гордости, сознание своего достоинства, своих заслуг и превосходства в порядочной жизни и готовность делать добро.

В то же время к концу XVIII в. особенно в 1792 происходили новые столкновения между горожанами-евреями и христианами.

В 1802 пожар потребил большую часть евр. квартала в Б. Пожар 1828 опять разрушил много евр. зданий, среди них пять молитвенных домов. Когда Николай I приказал в 1832 построить в 1832 построить в Б. крепость, многие исторические здания евр. квартала, а также старая синагога были разрушены. По поручению раввина Якова Меира Падуи (1840 — 1855), потомка Саула Валя, был тогда сделан план старой синагоги и отправлен Денису Самуилу (тоже потомку Валя) в Лондон. Во время работы по устройству крепости было разрушено и кладбище, а надписей на камнях, перенесенных на новое кладбище, нельзя было разобрать.

Брестские евреи обратились с просьбой к ученому и очень влиятельному еврею Исааку Беру Левинзону в Кременце ходатайствовать о вознаграждении за разрушенные дома. Приняв депутацию из Б., Левинзон немедленно написал прошение и сложил гимн в честь наследника престола Александра II ко дню его бракосочетания. Этот гимн пели в брестсккой синагоге под аккомпанемент полкового оркестра. Комендант Брест-Литовской крепости представил императору Николаю I данный гимн с переводами на русский и немецйкий языки. Прошение действовало и увенчалось большим успехом (Зоненберг Х. История города Брест-Литовска. С. 92).

В 1821 — 1822 после засухи и неурожаев был сильный голод в Белоруссии. Один из очевидцев писал: "Брестские евреи умирают как мухи, а крестьяне из Белоруссии забегали даже в Ярославскую губернию, ища насущного хлеба". Местное дворянство тут же обвинению во всех бедах евреев-арендаторов и шинкарей и предложило выселить из сельских местностей, потому что евреи будто бы "доводят до крестьян до разорения". К концу первой четверти XIX в. евр. население Б. увеличилось до 4522 чел. (Лютый А. М. Социально-экономическое развитие городов. С. 73).

При разрушении синагоги в ее стене нашли замурованную гранитную плиту с надписью: "Вельможа Саул Самуил-Юдич выстроил женскую галерею синагоги в память супруги своей Двойры" и т. д. Эта плита была снова замурована в коридорах синагоги нового города.

В 1838 в Б. была открыта евр. больница с 40 кроватями и аптекой. Ежегодный ее доход в 500 руб. покрывался мясной таксой и добровольными пожертвованиями.

Во второй половине XIX в. евр. община Б. переживала период духовного возрождения. В 1851 началось строительстве новой синагоги, которое было завершено в 1861. В 1859 еврей Шерешевский открыл в Б. типографию. Уже в 1866 в Б. имелось светское евр. училище 1-го разряда, в котором в две смены занималось 55 учеников (Памятная книжка Гродненской губернии на 1866 год. Гродна. 1866. С. 48). В 1866 по инициативе раввина Гарика Оренштейна был открыт "Дом для вдов" ("Бикур холим"). В 1877 были выстроены бесплатная лечебница, дом для бедных и квартиры для бедных, а также талмуд-тора для 500 мальчиков (Евр. энц. Т. 4. С. 957).

С постройкой канала Днепр—Буг в 1841 экономическое положение Б. снова улучшилось, что привело также к оживлению хозяйственной жизни евр. общины.

По переписи 1860 в Б. жило 19343 души обоего пола, в т. ч. 10320 евреев. По данным 1861 в Б. насчитывалось 3837 мужчин-евреев и 4066 женщин-евреек.

По переписи 1897 в Б. жило 46586 душ обоего пола, из них 30608 евреев, т.е. 65,8% (14533 мужчин и 15575 женщин). Почти все ремесленники Б. (свыше 3,5 тыс. чел.) — евреи. Больше всего сапожников и портных, затем идут булочники, плотники, кузнецы, каменщики. Сапожные изделия ремесленники Б. сбывали в Центр. России и в Крыму. 40% брестских евреев были заняты в промышленности, 35% — в торговле, 5% — в транспорте и связи, 6% — на частной службе, около 7% — на общественной службе и свободные профессии (Евр. энц. Т. 4. С. 958).

Брестские евреи принимали некоторое участие в городском самоуправлении. Так, в 1866 ратманами городового магистрата были Мордко Шмуйлович Кемпе и Борух Зимелевич Клейнман, а депутатом квартирной комиссии от евреев являлся Мордко Сендерович Коренблюм (Памятная книжка Гродненской губернии на 1866. С. 71—72). В 1888 — 1894 членом городской управы состоял Ил. Исак. Варгавтиг (Памятная книжка Гродненской губернии на 1892. Гродна, 1892. С. 100; Памятная книжка Гродненской губернии на 1894 год. Гродна, 1893). В 1907 — 1911 гласными городской думы были Танхель Давидович Гинзбург, Ерухим-Борух Лейбович Шац, Вениамин (Памятная книжка Гродненской губернии на 1910 год. Гродна. С. 257—258).

Евреи принимали активное участие в работе городской санитарной комиссии. Так, в 1909 — 1910 товарищем председателя этой комиссии был Беньямин Соломонович Бинемсон, а членами — Тихон Давидович Гинзбург, Иона Моисеевич Геренрейх и Арон Вельвелевич Матецкий (Памятная книжка Гродненской губернии на 1910 год. Гродна. С. 255).

Большую работу проводило Общество вспомоществования бедным евреям "Цдеко-Гдейло". В 1902 — 1903 его возглавлял Ерухим Лейбович Шац. Заместителем председателя Общества был Бениамин Юделевич Вигдорович, а секретарем — Михель Исерович Розенберг. Членами общества вспомоществования бедным евреям "Цдоко-Гдейло" являлись самые уважаемые жители Б. — Михель Лейбович Рабинович, Айзик Шоломович Шостаковский, Янкель Мордухович Либшищ, Гирш Гумпелевич Яффе, Лейб Вольфович Ротенберг, Меер Юделевич Лихт (Памятная книжка Гродненской губернии на 1903 год. Гродна. С. 154).

В 1909 — 1910 председателем Общества пособия бедным евреям был Герш-Хаим Авдеевич Бирштейн, а его заместителем — Вольф Баотович Шапиро. В состав общества входили Ерухиль-Борух Лейбович Шац, Леон Самуилович Шерешевский, Езекииль Гершкович Орхов, Хаим-Абрам Янкелевич Каган, Залман-Мордка Калманович Любеткан, Лейб-Абрам Янкелевич Щуткин, Мовена Кавелиович Украинский. Секретарем общества был Мордка-Бер Мовшович Грослайт, казначеем — Вольф-Хаим Залманович Рабинович.

Активно действовало "Дамское попечительство о больных и родительницах", которое в 1909 — 1910 возглавляла Либа Самуиловна Каган (Памятная книжка Гродненской губернии на 1910 год. Гродна. С. 284—285).

Существовала также организация помощи бедным евреям на Пасху (Песах). Вот что пишет в своей книге "История города Брест-Литовска 1016 — 1907" (Варшава, 1908) Х.Зоненберг: "Можно сказать, делились с бедными. Во всяком случае, голодных не было. Есть много людей в Бресте, которые всю жизнь только и делают, что помогают бедным, это их миссия думать прежде всего о кружке бедных, чем о себе... Эти люди были бы состоятельны, даже отчасти богаты, если бы не отдавали столько бедным. Кто не знает в Бресте реб Шолим Монаше, кто не знает там реб Шолома Шохет и его жены Крейндли, так отличающиеся в этом отношении. Надо отдать справедливость Бресту: он умеет почитать и уважать таких людей, которых есть немало, а было много больше. Брест умел носить на руках покойного Лейба Зоненберга за его безграничные милости к бедным".

Кроме этого, брестские евреи участвовали в общегородской благотворительной деятельности.

В конце XIX — начале XX в. в Б. приобрели большую известность и авторитет врачи и фельдшеры, большинство которых составляли евреи. Хорошую славу завоевала евр. больница. Заведующим евр. больницей был надворный советник К. Ф. Шпарк (1902 — 1903), И. В. Шапиро (1911 — 1912). Председателем совета евр. больницы в 1911 — 1912 был Герш Шмулевич Темкин. Врачи евр. больницы Исаак Шапиро, Мирон Вольфсон, Борис Хват, ассистент боьницы Л.Розенбаум, фельдшеры Вольф Кандельсброут и Шмуль Зейфен считались лучшими медиками в Б.

При евр. больнице существовало родильное и амбулаторное отделения. Председателем совета этих отделений был Ерухим Лейбович Шац, а членами Гирш Темкин и Вениамин Викторович (Памятная книжка Гродненской губернии на 1903 год. Гродна, 1903. С. 154).

В это время в Б. имелись аптеки провизоров Штейнберга, Кагана и купца Хайкевича.

У детей брестских евреев была возможность выбора: куда пойти учиться. Многие из них поступали в Брестское одноклассное евр. начальное уч-ще. Заведующим уч-щем с 1884 был Моисей Соломонович Виккер, в 1909 — 1910 — Тамарин, а помощниками — Самул Соломонович Закон, Соломон Давидович Ральбе, учителем приготовительного класса — сначала Абрам Кевеш, а затем Юдель Барит.

Девочки же могли учиться в евр. женской прогимназии, содержательницей которой была Ева Виккер. Десятки учащихся-евреев занимались в Брестской прогимназии, где законоучителями Евр. закона были Илья Иоффе, Абрам Кевеш, Юдель Барит. В Брестской мужской, женской гимназии и 7-классном коммерческом училище, где законоучителем иудейского вероисповедания являлся Ю.З.Барит.

У многих евр. девочек Б. были популярны частная женская 6-классная прогимназия, где законоучителем иудейской веры был Б.Сандомирский и частная женская 7-классная гимназия, где законоучителем иудейской веры был Леон Тамарин, а один из преподавателей являлся Александр Дрейцер.

По всей Российской империи шла слава о брестских иешивах, которые были оплотом ортодоксального иудаизма. Религиозные схоластические споры о Баал Шем Тове — основателе хасидизма и его учении, которые велись в этих иешивах увековечил классик евр. литературы И. Л. Перец в рассказе "Между двумя горами". И все же около 75% евр. детей школьного возраста, главным образом, из бедных семей, оставались вне влияния общеобразовательных школ (Евр. энц. Т. 4. С. 958).

Большим авторитетом в конце XIX — начале XX вв. пользовались общественный раввин Б. Овсей Надель и раввины Иошия Дискин, Иосиф Бер Соловейчик.

В Б. имелись 2 синагоги и свыше 30 молитвенных домов, 5 библиотек, 8 типографий, 2 литографии, 7 фотографий. Почти все принадлежали евреям. Действовали хедеры, одна талмуд-тора и смена для малолетних фабричных рабочих. Известны частновладельческие типографии Шерешевского и его наследников А. Розенталя, братьев Гликман и И. Ракова и др.

В Б. приезжали Шолом-Алейхем и многие др. видные писатели и публицисты. Здесь жил и работал Менахем Борейшо (Гольдберг) — талантливый поэт, эссеист, журналист и гордость евр. литературы первой половины ХХ в.

В конце XIX в. в городе появляются кредитные учреждения. Первым из них была банкирская контора Соловейчика и Моргенштейна. Из существующих в 1913 финансовых предприятий можно отметить банкирскую контору Барласа, частные ссудные кассы Тымянского и Шнайдера.

В XIX — начале XX в. в руках евреев было сосредоточен опочти все ремесленное производство в Б., основными отраслями которого являлись обувное и швейное дело. В руках евреев находилась также значительная часть торговли. В 1898 брестская гильзовая фабрика принадлежала Аврааму Готлибу.

В мае 1905 в Б. произошел евр. погром. Несколько человек было убито, десятки — ранено. Убытки достигли больших размеров. Начавшись в гостином дворе, погром распространился на улицах Мясной, Кривой и др. Везде были разбиты стекла, рвали перины, пух которых развеялся по ряду улиц, ломали мебель, грабили и т. д. Евр. самооборона стреляла, но у нее самой были жертвы. Вызванный из брестской крепости отряд войск остановил громил, которыми были запасные нижние чины и группа уголовников.

В 1895 — 1897 в Б. действовала нелегальная рабочая организация, созданная с целью "проведения стачек". Ее руководителями были И.Избицкий, А.Левин, О.Сарна, Х.Голдацкий (интеллигенты) и Н.Литвак, Я.Гринберг и др. (рабочие). 18(30).4.1897 в лесу около д. Вычулки Брестского уезда проведена одна из первых маевок.

В октябре 1897 в результате вступления в Бунд Брестского тайного общества рабочих и ремесленников возник Брестский социал-демократический комитет Бунда. В ноябре 1897 он был разгромлен полицией, а в конце 1902 вновь возродился. Много внимания отдавал Брестский социал-демократический комитет Бунда организации борьбы рабочих и прогрессивной общественности города против евр. погромов. В апреле 1905 провел 16 собраний (в каждом участвовало около 100 чел.), на которых рассматривался вопрос о создании отрядов самообороны от погромщиков. И хотя во время погрома 29 мая (11 июня) 1905 отряды самообороны были разгромлены военными патрулями, при подготовке черносотенцами нового погрома в октябре — ноябре 1905 местные комитеты Бунда, ППС в Литве и сионистов-социалистов решительно заявили полиции и военным властям о готовности создания ими отрядов самообороны к борьбе против погромщиков. Погром был предотвращен.

В 1907 комитет распался. Восстановлен 24.8(6.9).1909. Накануне 1-й мировой войны количество членов организации колебалось от 50 до 80. За весь межреволюционный период (1907 — 1917) была проведена только одна политическая стачка в связи с киевским судебным процессом над евреем М.Бейлисом 25.9.1913. (Энц. гiст. Бел. Т. 2. Мн., 1994. С. 107—108).

В годы I-й мировой войны 26 августа (8 сентября) 1915 Б. был оккупирован немецкими войсками. Евреев дважды выселяли из Б. и прифронтовой зоны. Они рассеялись по городам и местечкам Восточной Белоруссии и многим регионам России. Лишь в 1917 — 1918 начинается массовое возвращение тысяч евреев в полуразрушенный, опустошенный войной Б.

20 февраля 1919 польские войска захватили Брест-Литовск. В оккупированном городе действовала подпольная большевистская организация во главе с Я. Б. Быкиным. С марта 1919 по август 1920 в Б. действовал Брестский подпольный комитет КП(б) Литвы и Белоруссии. В числе членов комитета в разное время были евреи Я. Б. Быкин (председатель), Н.Я.Гринберг, М.П.Хавкин. Временным чрезвычайным органом Советской власти в городе и уезде был Брестский уездный революционный комитет, который действовал с 1 по 19 августа 1920. В числе членов ревкома были евреи Я.Б.Быкин и М.П.Хавкин.

Среди наиболее массовых и влиятельных партий, действовавших в Б. в 1918 — 1939, надо назвать Бунд, "Поалей-цион" (сионистская рабочая партия), "Объединение евр. женщин", "Организация ортодоксальных евреев в Польше". Имелся также "Союз евреев-участников борьбы за независимость Польши". В Б. было три евр. спортивных клуба и водно-спортивный стадион на р. Мухавец.

Имелось 4 синагоги, десятки молитвенных домов. В большинстве школ, гимназий, ремесленных училищ и культурных учреждений преподавание и общение велось на польском языке. Все же евр. религиозные школы и дошкольные учреждения были частными.

Обучение и воспитание детей в Б. в это время начиналось с хедера. В здании талмуд-торы (народной религиозной школы) находился самый известный в Б. хедер и брестская иешива. В талмуд-торе одновременно обучалось около 1000 евр. детей из Б. и окрестных местечек.

В городе стали открываться и светские евр. школы. В Брестском повете в 1939 из 36 средних общеобразовательных школ 10 было еврейских. В 1920 открылась первая светская школа ("Еврейская народная школа"), где преподавание велось на иврите. Через несколько лет появились две светские школы с преподаванием на идиш. В евр. школах Б. работали прекрасные педагоги — Моше и Эстер Манаховские, Бротмахер, Зигман, Павин и др. К 1936 в Б. имелось 5 евр. частных школ, куда отдавали своих детей состоятельные евреи. Значительная часть евреев училась в польских семилетних школах.

В 1929 брестская община имела госпиталь на 90 коек. В Б. действовало отделение общество охраны здоровья евреев "ТОЗ", общество "Опеки над еврейскими сиротами и детьми, оставленными родителями" и др. благотворительные организации.

Исключительно высока была квалификация брестских врачей. Из 30 врачей, оказавшихся в евр. гетто Б. в 1941, 6 чел. получили медицинское образование в Италии (Флоренция, Генуя, Болонья), 2 — во Франции, 7 — в Праге, 4 — в Варшаве и т.д. (Гос. архив Брестской области (ГАБО). Ф. 201. Оп. 1. Д. 397. Л. 62).

К 1936 в Б. проживало 21518 евреев (41,3% от всего населения). Евреи составляли 80,3% всех ремесленников. Они занимали важное место в экономической жизни Б., были владельцами больших магазинов, мастерских, складов и фабрик.

К середине 30-х годов в Польше усилились антисемитские настроения, что привело к погромам во многих городах страны. Один из таких евр. погромов произошел в Б. 15 мая 1936. Организованные группы молодчиков запрудили новый городской базар и с выкриками: "Еврейское. имущество принадлежит нам", "Никто нам не помешает", "Полиция с нами!" набросились на безоружных людей. Озверевшие толпы врывались в дома, магазины, мастерские, разбивали витрины, и выбрасывали на улицу товары. Погромщики носили на правой стороне груди свастику, готовились к дальнейшим акциям. Лишь через несколько дней полиция по указанию из Варшавы приостановила разбой.

В результате погрома погибло два еврея, ранено около 10 человек. Огромный материальный ущерб, наблюдался страх, паника, морально-психологический шок среди сотен евреев Б. (Розенблат Е. Жизнь и судьба Брестской евр. общины XIV — XX вв. Брест, 1993. С. 15—21).

Немецкие войска заняли Б. 14 сентября 1939 и угнали многих евреев на принудительные работы. По секретным протоколам пакта Молотова—Риббентропа о разделе Польши Б. перешел к СССР (22 сент. 1939). Советские власти расформировали евр. общинные учреждения, запретили всякую политическую деятельность (за исключением коммунистической) и арестовали большинство руководителей евр. организацией. Позже многие состоятельные брестские евреи были депортированы на Север и др. отдаленные районы СССР.

Б. был первым городом Советского Союза, почти полностью захваченным гитлеровцами в ночь с 21 на 22 июня 1941 Уже ранним утром 22 июня 1941 немецкие воинские части расположились в скверах и на площадях города. Утром шел бой только за здания вокзала и военкомата. Отношение солдат вермахта к населению было лояльным. В те дни никто не интересовался национальностью брестчан.

Ужас для евреев Б. начался на четвертый день войны. В городе появились части СС и военная администрация. В начале июля в Б. появились плакаты с сообщением, что евреи города должны явиться на биржу труда, где они получат направление на работу. Пришли немногие. Вот что вспоминает Ошер Моисеевич Зисман: "В начале июля 1941 г. немцы забирали евреев на работу, а в действительности они загнали пойманных евреев в Брестскую крепость, держали их там в ужасных условиях: в июльскую жару людям по пять дней не давали ни воды, ни хлеба, и всех до одного расстреляли. Один еврей спасся и рассказывал, что когда он выбрался из могилы, там еще оставалось много живых и полуживых людей, т. к. только первые ряды получили пули. В то время, когда немцы начали засыпать могилы землей и горячей известью, многие были еще живы". (Черная книга. Ч. 1. Запорожье, 1991. С. 90)

По свидетельству служащего 107-го полицейского батальона — Гейнриха, расстрел брестских евреев произошел 10 июля 1941.

Для тех евреев, которые еще остались в живых, с первых дней были созданы невыносимые условия. 8 августа 1941 всех мужчин заставили явиться на городскую площадь для регистрации. Началась акция обложения контрибуцией. От евреев потребовали внести 2 млн. червонцев, а всего выкачали драгоценностей, имущества, товаров, советских денег и прочих ценностей на сумму в 26 млн. рублей.

2 октября 1941 24 оставшихся в живых представителя евр. интеллигенции Б. вывели на площадь и публично избивали палками.

В конце ноября 1941 оккупанты выделили улицы Советскую, Куйбышева, Карбышева, Дзержинского, Московскую, Интернациональную, Кирова, Гоголя, бульвары Космонавтов, Шевченко, переселили туда всех оставшихся в городе евреев и окружили это место колючей проволокой. Так, в Б. 16 декабря 1941 возникло гетто. Всего в нем было зарегистрировано 18000 евреев (ГАБО. Ф. 201. Оп. 1. Д. 693. Л. 2).

В городе было создано 2 гетто — большое и малое. Их разделяло шоссе Варшава—Москва. Входы — трое ворот — охранялись круглосуточно постами жандармерии. За порядок внутри гетто отвечал созданный немцами из наиболее влиятельных горожан орган самоуправления — юденрат из 60 чел. Ему была придана евр. полиция. В гетто была открыта больница, магазин и общественные благотворительные кухни. Однако не было медикаментов, продуктов и товаров. Гетто обрекало евреев на голод, эпидемии и скорейшее вымирание.

На 15 июля 1942 в Б. на различных работах было занято 7994 чел. евр. национальности.

В книге учета евреев, получивших паспорта за период с 10 ноября 1941 по 5 июня 1942 значится 12260 чел. различного возраста, вплоть до подростков 1928 года рождения.

В статотчете брестской гор. управы о снабжении населения продуктами за период с 24 марта по 23 апреля 1942 значится, что евр. население в количестве 17724 чел., заключенное в гетто обслуживало 4 хлебопекарни. Выдача хлеба происходила на территории гетто в 9 пунктах. На неделю одному человеку, независимо от возраста и трудоспособности, выдавалось по 150 гр. хлеба в день.

Несмотря на эти невероятно тяжелые условия, сразу же после создания брестских гетто в них стали организовываться группы сопротивления. В декабре 1941 они были объединены в подпольную организацию "Освобождение". Одним из активных подпольщиков этой организации был Михаил Омелинский, который возглавлял группу вооружения.

Узников гетто заставляли расчищать развалины в крепости и убирать трупы. После боев в крепости было обнаружено большое количество оружия и боеприпасов. Узники прятали его под своей одеждой и старались переправить его в гетто. Каждого выходившего из территория крепости еврея проверяли, и если находили оружие, то сразу же расстреливали.

Группа Гриши Мееровича работала на расчистке бывшего военного аэродрома. С разбитых самолетов тайником снимали вооружение и в разобранном виде переправляли в гетто. Летом 1942 из группы Мееровича передали через связную городского подполья Ф.Г.Тронкину авиационный пулемет партизанскому отряду Чернака. В январе—феврале 1942 в гетто была создана еще одна подпольная организация — "Некума" ("Месть"), инициатором которой была Фрумка Плотницкая. Целью организации являлось — организовать самооборону и создать евр. боевую организацию.

В середине 1942 подпольное движение Сопротивления в брестском гетто возглавлял Арье Шейнман. Он готовил вооруженное восстание, но оно было раскрыто и были проведены многочисленные аресты.

В ночь с 14 на 15 октября 1942 гетто было окружено — через каждый метр стоял полицейский. Город был оцеплен, по всем дорогам и улицам стояли усиленные патрули. У трех ворот гетто были поставлены пулеметы и усиленные наряды гестапо. Те, кто попадался на улицах, расстреливали на месте.

В течение последующих нескольких месяцев фашисты вылавливали скрывавшихся евреев и расстреливали на территории между улицами Карбышева и Куйбышева.

Кровавый кошмар продщолжался с 15 по 18 октября 1942. Колонны мужчин, женщин и детей выстраивались под конвоем полицейских и направлялись в район Брестской крепости. Там, людей грузили, как скот, в товарные вагоны. Поезд смертников направлялся на станцию "Бронная Гора". В "Акте о зверствах, грабежах, издевательствах и разрушениях, причиненных немецко-фашистскими захватчиками в районе Бронной Горы Березовского района Брестской области" рассказывается о том, как происходил расстрел. Людей заставляли раздеваться догола и отводили к ямам по узкому коридору из колючей проволоки. Первых из них по лестнице спускали в ямы, заставляли ложиться лицом вниз, друг к другу вплотную. После заполнения первого ряда немцами в форме СС и СД производился расстрел из автоматов. Таким же образом располагали второй и третий ряды, до полного заполнения могилы.

В эти страшные дни на Бронную Гору было вывезено более 20000 евреев из Б.

По статистическому отчету, который вели оккупанты на жителей г. Б., можно проследить трагическую картину. На 5 июня 1942 1942 в Б. значилось 41395 жителей, из них 16873 еврея. на 15 октября 1942 в городе проживало 41091 чел., из них 16934 еврея. На 16 октября в Б. числилось 24162 жителей. С этого дня вплоть до последней записи в книге учета за 7 января 1944 сведения о евреях отсутствовали.

Бретское гетто — это единственное гетто на оккупированной территории Советского Союза, а может и всей Европы, в котором сохранился список его узников, а также анкеты с фотографиями. Этот список приведен в книге "Трагедия евреев Белоруссии в годы немецкой оккупации (1941 — 1944)" (Мн., 1995).

Здесь, в Б., на древней брестской земле проявили героизм и мужество сотни евреев, которые особенно проявилисьн при обороне Брестской крепости. Одним из руководителей этой обороны был полковой дивизионный комиссар Ефим Моисеевич Фомин. Позже он был тяжело ранен, попал в плен и был расстрелян гитлеровцами. Посмертно удостоен ордена Ленина. Также при обороне Брестской крепости отличился замполит 4-го стрелкового полка Петр Давидович Косарев (наст. фамилия — Залман Давидович Мирзон).

Оборонительными боями у Восточных ворот крепости руководили командир 3-й батареи 98-го отдельного противотанкового дивизиона лейтенант Мордух Айзикович Каганович, командир отделения 44-го стрелкового полка сержант Валерий Лазаревич Шкляр. Там погибли Меер Бениаминович Элькин, Иосиф Гаврилович Габриелов (Иоффе Э.Г. Страницы истории евреев Белоруссии. Мн., 1996. С. 156).

С августа 1942 до 28 июля 1944 в Б. действовала Брестская подпольная антифашистская организация советских патриотов. Одну из групп этой подпольной организации возглавлял А.Г.Головчинер (Беларусь у Вялiкай Айчыннай вайне. 1941 — 1945. Энцыклапедыя. Мн., 1990. С. 99).

Руководителем одной из самых отважных и результативных подпольных групп в составе Брестского комсомольско-молодежного подполья был Б.М.Пикус (Брест. Энц. справочник. Мн., 1987. С. 149).

В освобождении Б. 28 июля 1944 от гитлеровских захватчиков активную роль сыграли части 1-го механизированного корпуса под командованием генерал-лейтенанта танковых войск Семена Моисеевича Кривошеина. Этот человек стал Героем Советского Союза и был удостоен звания почетного гражданина Б.

1-я отдельная гвардейская моторизованная инженерная бригада под командованием генерал-майора инженерных войск Михаила Фадеевича Иоффе за освобождение Б. и ликвидацию фашистской группировки в период Люблинско-Брестской операции удостоена почетного наименования "Брестской".

Есть в Б. Парк Славы, в котором захоронены десять Героев Советского Союза. Среди них — А.И.Тарнопольский. Командир стрелкового батальона 234-го гвардейского стрелкового полка майор Абрам Исаакович Тарнопольский погиб 27 июля 1944 в бою за освобождение Б. Поэт-песенник Михаил Ясень (Гольдман) посвятил его памяти балладу "Гремела музыка войны". Музыку к ней написал композитор Михаил Захлевный. Премьера песни состоялась 21 июня 1996 у ворот мемориального комплекса "Брестская крепость-герой".

28 июля 1944 Б. был освобожден войсками 1-го Белорусского фронта. Из 26 тыс. брестских евреев в живых осталось 17 чел. Среди них — Ошер Моисеевич Зисман, Татьяна Самуиловна Гутман, сестры Мария и Суламифь Кацаф, Вера Самуиловна Бакаляш.

Идея широко отметить трагический полувековой юбилей гибели брестского гетто принадлежало кандидату филос. наук Захару Ошеровичу Зимаку — человеку, стоявшему у истоков Брестского объединения евр. культуры "Тарбут". Многие годы он посвятил сбору материалов об уничтожении евреев Брестчины в период второй мировой войны.

Еще 18 июля 1991 горисполком вынес специальное решение о будущем обелиске, а в сентябре главный архитектор Б. Алексей Ивановский определил для него место. Он же вместе с Евгением Левитом стал и автором всего мемориала. С того момента вся работа проходила под руководством Кима Залмановича Рутмана. Гранитную стелу и вставку из черного лабрадорита высекали и шлифовали на горнорудном комбинате в Микашевичах (руководитель работ — Михаил Лазаревич Шворин).

Большая часть денег на создание мемориала пожертвовали брестские евреи, проживающие в США, Аргентине и Израиле.

В октябре 1992 был открыт мемориал, посвященный памяти погибших евреев Б. с надписями на трех языках: белорусском, идиш и иврит. И есть теперь в Б. живая память об узниках гетто: обелиски на братских могилах на кладбищах в Плоске и Тришине, куда пересли остатки из евр. Ям, с надписями на идиш, и траурная стела с Менорой и со звездой Давида у основания.

До 1959 евреи Б. имели свою синагогу. Затем ее превратили в кинотеатр. Уже 37 лет верующие брестские евреи ведут борьбу за возвращение здания синагоги, но безрезультатно.

В настоящее время в здании бывшей синагоги размещается клуб "Прогресс" и концерн "Ди энд компани". Тяжба между этими учреждениями и религиозной общиной длилась полтора года (1991 — 1992). 5 октября 1992 хозяйственный суд Брестской области принял решение вернуть здание бывшей синагоги евр. религиозной общине, но вскоре Верховный суд Республики Беларусь отменил это решение. Верующие брестские евреи до настоящего времени не имеют синагоги. На весь Б. есть только один миньян на частной квартире по улице Московской.

В 1991 в Б. воссоздана евр. община. В городе действуют 8 евр. организаций. Это Евр. культурно-просветительное общество "Тарбут", Совет женщин, иудейская религиозная община, евр. воскресная школа, городская организация Белорусского союза евреев-ветеранов Великой Отечественной войны, инвалидов, партизан и подпольщиков, городская организация Ассоциация евреев — бывших узников гетто и нацистских концлагерей, отделение международного просветительного центра "Холокост", Центр исследований истории и культуры евреев Полесья.

Жители Б. хранят благодарную память об одном из руководителей обороны Брестской крепости Е.М.Фомине. Его именем названа улица и швейная фабрика.

Имена многих евреев Б. широко известны и авторитетны не только в городе, но и во всей республике. Газета "Брестский курьер" ежегодно определяет "брестчан года" (10 чел.) — самых авторитетных и популярных жителей города. За 1995 год среди них был и руководитель отделения о научно-просветительского Центра "Холокост" в Б. Аркадий Моисеевич Бляхер.

Также среди самых уважаемых людей в Республике Беларусь — директор открытого акционерного общества "Газоаппарат" (Брестского завода газовой аппаратуры) Михаил Фадеевич Иоффе. Брестскую организацию Партии Зеленых Беларуси возглавляет известный изобретатель и талантливый ученый Евгений Аронович Урецкий. Большую работу проводит председатель правления Евр. культурно-просветительского общества "Тарбут", доктор физико-математических наук, профессор Григорий Абрамович Шульман.

В 90-е годы несколько лет в Б. жил известный писатель, драматург и киносценарист Иосиф Прут.

Г. (летописный Гомий, Гомей, Гомин, Гомь, Гомье) — один из древнейших городов Белоруссии. Впервые Г. упоминается в Ипатьевской летописи как владение Черниговского князя в 1142. Около 1335 Г. вошел в состав Великого княжества Литовского (далее — ВКЛ). В 1535 — 1772 Г. — центр Гомельского староства (с 1569 — в составе Речицкого повета Минского воев-ва). На основании Люблинской унии 1569 между ВКЛ и Польшей Г. вошел в состав вновь образованного федеративного гос-ва — Речи Посполитой. В 1772 в результате 1-го раздела Речи Посполитой Г. включен в состав Российской империи, в 1773 — 1777 — центр Гомельского уезда Рогачевской провинции, с 1777 — местечко Белицкого уезда, с 1852 — город, центр уезда Могилевской губернии. В 1854 к Г. присоединен заштатный городок Белица как предместье (ныне Новобелицкий р-н г. Г.).

С апреля 1919 Г. — центр Гомельской губернии в составе РСФСР. В 1926 в результате 2-го укрупнения БССР Г. вошел в состав Белоруссии: в 1926 — 1931 и с 1937 — центр Гомельского р-на, в 1926 — 1930 — центр Гомельского округа, с 15.1.1938 — центр Гомельской области.

В нач. XIX в. Г. стал одним из центров направления хабад в хасидизме. В это время в городе жил любимый ученик основателя хабада р. Шнеур Залмана из Ляд и самый известный его приверженец р. Ицхак Айзик из Гомеля (Ицхак б. Мордехай Эпштейн — ок. 1780 — 1857). Он был автором трудов по каббале и проповедей.

Владельцами первых крупных промышленных предприятий в Г. были евреи. В 1840 здесь возникает сально-свечной завод Школьникова, в 1853 — круподерный завод Любина, в 1864 — костопальный завод Ловьянова. В 1874 создается крупчатный завод Шендерова в Белице, в 1877 — медоваренный завод Шейнкмана, в 1879 — два дрожжевых завода Гамбурга и Итоновой.

В 1864 в Г. и Гомельском уезде насчитывалось 9730 евреев. Они принимали участие в городском самоуправлении. В начале 60-х гг. XIX в. ратманами городского магистрата г. Г. были избраны Шевель Арьевич Айнбиндер и Цаля Лейбович Гезенцвей. Гласным городской думы был Мовша Аронович Утевский, старшинами: Лейба Гиршевич Бровенман, Борух Давидович Бобруйский, а городскими староствами — Абрам Перлин и Кива Фридкин. Одним из депутатов квартирной комиссии был мещанин Янкель Шмаевич Итенберг, а вольнопрактикующим врачом, лекарем — Марк Соломонович Каценелленбоген (Памятная книжка Могилевской губернии на 1861 г. Могилев, 1861. С. 40, 42, 47; Памятная книжка Могилевской губернии на 1863 г. Могилев, 1862).

Как свидетельствует "Памятная книжка Могилевской губ. на 1871 г.", гласным городской думы Г. был купец Цодик Лейбович Нехамкин, а членом квартирной комиссии города от мещан евреев — Михель Евсеевич Захарин. Раввином Г. с 1862 был Абрам Хаимович Эльяшов.

Прилив капиталов, оживление в торговле вызвали к жизни новые ремесла. Общее количество рабочих, занятых в 90-е годы в Г. в ремесле, достигало 800 чел. Условия труда в ремесленных мастерских, где работали главным образом евреи, были очень тяжелыми. У портных рабочий день продолжался с 8 часов утра до 12 часов ночи, а по четвергам до рассвета. Т.о., продолжительность рабочего дня составляла 16—17 часов. Столяры работали 14 часов — с 5 утра до 7 часов вечера, а сапожники — 18 часов и т. д. (Бухбиндер Н. Еврейское рабочее движение в Гомеле в 1893 — 1905 гг. // 1905 год в Гомеле и Полесском р-не. Гомель, 1925. С. 3).

В 1911 на 12 фабриках и заводах Г., подведомественных фабричному инспектору, работало 890 чел., в т.ч. на спичечной фабрике "Везувий" — 345 чел., на лесопильных заводах Б.Марголина, Я.В.Бройтмана, В.Левитина — соответственно 90, 71 и 70 чел., на чугунно-литейном заводе М.Фрумина — 38 чел., на лесопильном заводе торгового дома А.Ш.Бройтмана в Белице — 32 чел., на маслобойном заводе А.Школьникова — 25 чел., чугунно-литейном заводе Р.Дубинского — 20 чел. и на таком же заводе И.Агроскина — 18 чел., мукомольной мельнице З.Певзнера — 10 чел.

В 1897 в Г. имелись 1 синагога, 25 штиблех (хасидских молитвенных домов), евр. мужская гимназия, а также ряд евр. благотворительных учреждений.

В 1899 в Г. жило 24981 еврей (56,3% всего населения), в 1905 — 51020 евреев (52,2%), в 1910 — 46435 евреев (48,3%) Памятные книжки Могилевской губернии на 1901 — 1907 и 1912 гг.). По данным городской переписи 1917, из почти 70 тыс. Г. 18043 или примерно 25,8% составляли евреи (Городская перепись 1917 г. Могилев, 1918. С. 2—3, 16—19).

Численность евр. семьи в Г. в начале XX в. колебалась в промежутке от 3 до 8 чел., среднее количество равнялось 6 чел. Около 20% евр. семей составляли семьи с одним ребенком, 13,5% — с двумя, 13. 7% — с тремя, 13% — с четырьмя, 11,4% — с пятью детьми. Самое большое количество детей — 12 имело место только в одной семье.

Среди призывников евр. происхождения только один юноша назван внебрачным ребенком, что говорит о влиянии общественной морали и консервативном типе воспитания в евр. семье (Яшчанка А. Яурэйская сям'я у Гомелi у пачатку ХХ ст. // Нацыянальныя меньшасцi Беларусi. Кн. 2. Брест—Мiнск—Вiцебск, 1996. С. 35—36).

Евр. образование в Г. имело давние традиции. Еще в начале 60-х гг. XIX в. здесь работало казенное евр. училище 1-го разряда, почетным блюстителем которого был Шлема Лейбович Утевский. Учителем евр. закона и языка в этом училище был Соломон Давыдович Залманов, а учителем Библии и нем. языка — Иосиф Самойлович Гликман (Памятная книжка Могилевской губернии на 1862 г. Могилев, 1862).

В 1889 в Гомельском одноклассном евр. училище занималось 78 мальчиков. С 1880 его почетным блюстителем был Цодик Нехамкин. С 1878 заведующим училища был Иосиф Самойлович Гликман, его помощником — Евна Фридман, а учителем приготовительного класса — Меер Скутельский (Памятная книжка Могилевской дирекции народных училищ на 1888/90 уч. год. Могилев на Днепре, 1889. С. 42).

Через 13 лет — в 1902 в этом училище занималось уже 120 мальчиков. Почетным блюстителем этого заведения был купец 2-й гильдии Исаак Ловьянов. Из учительского коллектива поменялся только учитель приготовительного класса — Генах Шнирельман.

В то же время в Гомельской талмуд-торе под руководством Голомштока обучалось 120 мальчиков. В Гомельском уезде имелось 64 хедера, в которых обучалось 594 ученика (Памятная книжка Могилевской дирекции народных училищ на 1902/1903 уч. год. С. 64—69).

Из частных уч. заведений в начале ХХ в. выделялась частная мужская гимназия А.Е.Ратнера, открытая в 1907. Ее учредителем был доктор Аркадий Ефимович Ратнер, а преподавателями и учителями — Аркадий Полынковский, Григорий Абрамович, Мирон Скутельский, Иосиф Крошинский, Эмма Гальперина, Александра Рекох, Григорий Болотин, Михаил Волов, Марк Коген, Иосиф Креер, Клара Полоновская, Ганна Рабинович, Мария Ростовская, Генох Шнирельман. Помощником классного наставника являлся Моисей Школьников, а врачом — Семен Сыркин-Шкловский. В 1911 в частной евр. мужской гимназии А.Е.Ратнера работало 27 преподавателей и обучалось 255 детей, преимущественно из мещан и торговцев. Среди выпускников этой гимназии был классик мировой психологической науки Лев Семенович Выготский.

Добрая слава шла о частной мужской прогимназии М.А.Эльяшева, где одним из преподавателей был общественный раввин М.М.Маянц.

В 1910 в частной евр. гимназии д-ра Ратнера обучалось 349 чел., в 4-классной прогимназии Сыркиной — 403 чел., в евр. нач. уч-ще, основанном в 1878 — 193 чел, в 2-классном женском уч-ще Гурвич — 100 чел., в вечернем классе Сыркиной — 270 чел., в талмуд-торе — 200 чел., в талмуд-торе Ловьянова — 41 чел., в 45 хедерах — 662 мальчика (Ф.А.Жудро, И.А.Сербов, Д.И.Довгялло. Город Гомель Могилевской губ. С. 325—326).

По вероисповеданию учащиеся Г. в 1910 распределялись так: правосл. — 3185, старообрядцев — 152, католиков — 356, лютеран и др. христанских исповеданий — 28, иудеев — 2980 (Там же, С. 326).

Большинство дантистов Г. были евреями. Это Изабелла Штерн (Фридман), Михель Старобинский, Изабелла Старобинская, Самсон Давидович, Осип Шуб, Мендель Лившиц, Вульф Эмдин, Хаим Цивин, Эйдля Марголина, Вера Гурвич (Там же, С. 292—292).

В 1901 евреи были владельцами, арендаторами и управляющими большинства вольных аптек г. Г. Среди владельцев гомельских аптек были провизоры Моисей Эфрат, Авраам Каган и его жена Ида Каган, среди арендаторов — провизор Овсей Шайзот, Иоаким Эфрат, а также управляющие аптеками — Овсей Шайзот, Иоаким Эфрат, Моисей Эфрат, А.И.Каган, Иосиф Атлер.

Спустя 9 лет в 1910 содержателями аптек были провизоры Шолом Каган, Меер Цукер, Абрам Каган, владельцем — Хаим Единович. Собственниками аптекарских магазинов являлись Хаим Шапиро, Левик Энтим, Нохим Лившиц и Герцель Воль. Содержателями — Зелик Феделиц, Зелик Эпштейн.

В 1907 список вольнопрактикующихся врачей г. Г. пополнился Иосифом Гецовым, Иозеком Зельдиным, а состав дантистов — Леей Германзе-Немченко, Бейлей Лурье-Каган, Эммануилом Лифшицем, Рахилью Быховской, Шейной Лурье, Мусей Маянц, Ханой Цейтлиной и Борисом Левитиным. В 1912 в Г. работала евр. больница на 25 коек.

Из "Памятной книжки Могилевской губернии на 1914 г." следует, что в 1913 — 1914 гг. в Г. действовали Медицинское и Зубоврачебное общества. Товарищем (заместителем — Э.И.) председателя Медицинского общества был врач Авраам Яковлевич Брук, а среди трех его членов один был евреем. Это Наум Ильич Александров (он же секретарь). Председателем Зубоврачебного общества являлся Михаил Матвеевич Старобинский, его товарищем — Изабелла Гиршевна Фридман, секретарем — Фаня Михайловна Дубнова-Нейман, казначеем — Роза Исааковна Певзнер.

Евреи занимали видное место в издательском деле и книжной торговле. В 1895 в Г. имелись типографии Шмерки Фридланда и Шолома Подземского. Владельцем книжного магазина была Сыркина. Хорошую славу заслужили библиотеки Юдки Школьникова и Давида Лазинского и кабинет для чтения Герца Фейгенберга (Памятная книжка Могилевской губерни на 1895 г. С. 237—238).

В 1901 в Г. работали типографии Лейвика Захарина, Шмерки Фридланда, Шолома Соськина, типо-литография Айзика Шимоновича и Герца Бриля, фотографии Арона Гофмана, Шевеля и Иуды Немченко. В то же время в городе прибавились книжные магазины Гирши Романовского, Арона Эпштейна, Абрама Глатмана, библиотека и книжный магазин купца Самуила Лурье.

В 1910 список владельцов типографий пополнился Артуром Миляевым и Залманом Казовским. Появились мазагины евр. книг, которые принадлежали Гирше Романовскому и Арону Эпштейну. Резчиком печатей в это время был Залман Казовский.

Начало книгопечатания в Г. связано с частной типографией Ш.А.Фридланда, действовавшей в 1907 — 1912. Первым из 7 ее изданий был "Отчет о состоянии 6-классной прогимназии" (ежегодно выпускаемый до 1912). В конце XIX — нач. XX в. в течение более или менее продолжительного времени действовало еще 12 частных типографий, в т.ч. Г.Ш.Подземского (1890 — 1905), Ш.А.Соськина (1989), Соськина и Кагана (1899), А.Шимоновича и Г.Бриля (1902 — 1906), Е.Е.Миляева (1906), Г.М.Бриля (1907 — 1914), Л.Д.Захарина и И.Я.Марголина (1911 — 1917), Х.Д.Гольдберга (1914).

Частный предприниматель П.С.Элькин издал календарь и справочную книгу на 1908 год "Весь Гомель". Календарь на 1913 год под тем же названием издан Х.Гольдштейном, А.Мессин-Поляковым и др. В приложении к нему помещены "Исторический и экономический очерки г. Гомеля" и "Путеводитель г. Гомеля и предместья Белицы". Среди прочих изданий: "Книга рецептов для зубных врачей" Ф.Клейнмана, серия рассказов из жизни падших ("В когтях судьбы", "Выродки" А.З.Эттингена, 1912). Была выпущена отдельная книга по музыке (самоучитель "Венский вальс с фигурами" М.И.Идельсона, 1899) (Гомель. Энц. справочник. Мн., 1991, С. 50—51).

В нач. ХХ. в Г. издавались газеты: "Гомельские отклики" (1910, издатели — редакторы Г.Л.Каганский, Н.И.Кулябко-Корецкий), "Полесский курьер" (1914 — 1915, издатель и редактор — Г.М.Нейман), "Гомельский справочный листок" (1901, издательредактор — Н.Я.Сыркин).

В нач. ХХ в. в Г. работали евр. труппы под управлением М.Л.Гефнера, И.Ф.Коневского (1912) и А.Фишзона (1914), еврейско-немецкая труппа Ш.Жоржа и Ф.Беккера (1914).

Конец XIX — нач. XX в. — период активной деятельности евр. благотворительных учреждений г. Г. Из "Ведомости о домах общественного призрения Могилевской губ. за 1893 год" видно, что в г. Г. имелась евр. богадельня при больнице. Число призревавшихся достигло 197 чел., а стоимость содержания составила 4000 рублей. Источником содержания были суммы коробочного сбора и добровольные пожертвования (Памятная книжка Могилевской губ. на 1895 г. С. 462). В нач. ХХ. в. коробочный сбор достигал 15 тыс. рублей.

В 1897 в Г. была открыто "Еврейское общество пособия бедным". Оно имело дешевую столовую, ночное дежурство для помощи больным. содержало талмуд-тору, призревало сирот, стариков и старух, оказывало помощь беспроцентной ссудой, хлебом и одеждой. Приход общества за 1909 выразился в сумме 37633 рубля 91 копейка, а расход — в 37953 руб. 9 коп. В 1909 в обществе состояло 730 членов. Оно имело 2 собственных дома. Примечательно, что в дешевой столовой питались люди без различия вероисповедания (Ф.А.Жудро, И.А.Сербов, Д.И.Довгялло. Город Гомель Могилевской губ. С. 350).

С 1898 председателем правления "Евр. общества пособия бедным" был врач Григорий Яковлевич Брук, казначеем — врач, коллежский асессор Аким Фрумкес. С 1899 секретарем общества являлся врач Вульф Захарин.

В 1906 во главе этого общества становится врач Вульф Захарин, его товарищами — купец Яков Цейтлин, врач Наум Александров, а казначеем и кассиром — Яков Мерперт, секретарем — Меер Скутельский. Через 4 года — в 1910 в руководстве "Евр. обществом пособия бедным" происходят новые перемены. Врач Наум Александров избирается председателем правления, а его товарищами — Я. И. Цейтлин и М. С. Скутельский. Секретарями общества были избраны потомственный почетный гражданин Евгений Фридман и купец Евзер Шацов, казначеем — купец Иосиф Утевский.

Из "Памятной книжки Могилевской губ. на 1914 год" видно, что в то время в Г. существовало "Гомельское еврейское погребальное братство". Председателем его правления был общественный раввин Исаак Симхов-Берк. Хавин, а казначеем — мещанин Моисей Исаакович Готельф.

В 1910 в Г. функционировал Гомельский комитет евр. колонизационного общества. Р-н его действия — южная часть Могилевской губ. В этом же году к услугам комитета по делам эмиграции обращалось 1394 чел., а число уезжающих составило 2521 чел. (Ф.А.Жудро, И.А.Сербов, Д.И.Довгялло. Город Гомель Могилевской губ. С. 353).

В 1913 — 1914 гг. в Г. существовало "Общество еврейских детских колоний". Его членами были Ида Добкина, Хава Дунаевская, Гита Мерперт, Мира Навяжская, Нисон Рубинштейн, Меер Скутельский, Ципа Цейтлин.

Накануне 1-й мировой войны в Г. функционировали общества взаимопомощи, в состав которых входили в основном евреи. Речь идет об обществах взаимопомощи гомельских сапожников и гомельских портных. Председателем правления общества взаимопомощи гомельских сапожников был Гирша Либерман, его товарищем — Айзик Кравчик, членами правления этого общества состояли Элья Баськин, Абрам-Давид Беспрозванный, Яков Осташинский, Беньямин Гельфанд, секретарем — Абрам Майрин, казначеем — Гирша Миндель.

В том же 1914 правление общества взаимопомощи гомельских портных возглавлял Израиль Элькин, а его товарищем был Шмерка-Мовша Хайкин. Членами правления являлись Лейба Фейгин, Мордух Хайтман, Иосиф Езерский, Лейба Штутин, секретарем — Рафаил Факторович, казначеем — Ицка Косовой (Памятная книжка Могилевской губ. на 1914 год. С. 137 — 139).

Гомельские евреи принимали участие и в деятельности общегородских благотворительных учреждений. Так, в 1901 врач Александр Залкинд был членом "Общества вспомоществования бедным учащимся". Мещанин Гирша Раппопорт в 1910 состоял членом Гомельского общества пособия лицам, освобождаемым из мест заключения. Казначеем этого общества состоял врач Давид Захарин, а секретарем — мещанин Григорий Певзнер. Заведующими родильным приютом для бедных в 1906 были врачи Хейфец и Захарин.

Накануне 1-й мировой войны одной из самых престижных и авторитетных организаций города был Гомельский коммерческий клуб. Председателем совета старшин этого клуба являлся купец Виктор Быховский, его товарищем — мещанин Соломон Морголин, его товарищем и секретарем — личный гражданин Герц Фейгенберг. В число членов этого клуба входили Юдель Школьников, Лейба Гейликман, Исаак Марголин, Михаил Старобинский, Идель Гухман, Иосиф Хейфец, а казначеем был Нисон Рубинштейн (Памятная книжка Могилевской губ. на 1914 год. С. 144—145).

Количество евр. населения Г. в нач. ХХ. в. постоянно менялось то в сторону уменьшения, то в сторону увеличения. Если в 1905 в Г. жило евреев: 13444 муж. и 13170 жен., то в 1906 соответственно 10615 и 13280. В 1911 в Г. жило: русских (имеются в виду русские и белоруссы — Э. И.) — 46482 обоего пола, поляков — 1685, немцев — 210, турок — 22, евреев — 30708.

Промышленный подъем и развитие торговли в 1912 — 1913 гг. вызвал бурный рост евр. населения Г. В 1912 в городе жило иудеев — 28734 муж. и 29076 жен., православных соответственно 16690 и 16600, единоверцев — 368 и 473, раскольников — 3960 и 4480, римо-католиков — 867 и 883, протестантов — 22 и 15, магометан — 39 и 39. (Памятные книжки Могилевской губ. на 1901 — 1914 годы; Ф.А.Жудро, И.А.Сербов, Д.И.Довгялло. Город Гомель Могилевской губ. С. 296).

В 1893 — 1895 действовал Гомельский рабочий кружок самообразования. Он был основан наборщиком А.Д.Поляком для пропаганды идей классовой солидарности рабочих Г. и объединял до 50 рабочих-ремесленников. Шрифт, собранный Поляком для основания нелегальной типографии, был использован киевскими социал-демократами для издания общероссийской "Рабочей газеты".

Весной 1895 было создано Гомельская социал-демократическая группа. Пионерами социал-демократического движения в Г. были евреи И.Захарин, А.Поляк, О.Вольфсон. В руководящий центр группы входили И.Захарин, А.Кисин, Н.Гезенцвей. В 1898 в результате перехода членов группы от кружковой работы к массовой агитации возник Гомельский рабочий союз борьбы, ставший самой крупной и влиятельной социал-демократической организацией Полесского р-на. После 1-го съезда РСДРП он был преобразован в Гомельский комитет РСДРП. В период 1897 — 1900 гг. в Г. активными участниками рабочего движения были Хацкель Файнштейн, Соломон Цейтлин, Мендель Марисов, Израиль Шадовский, Доба Гольдина, Алтер-Залман Драпкин, Мендель Кантер, Аспис Мордухов, Нота Гезенцвей, Двося Богорад, Раиса Иоффе, Роза Рабинкова, Ш.Б.Вольфсон, Мордух Гуревич, Х.И.Хайкин и др. В ночь на 31 марта 1899 по распоряжению жандармского полковника С.В.Зубатова было арестовано 10 чел., а 1 октября еще 22 чел. Наиболее опасным революционером Департамент полиции считал мещанина Зусьмана Горелика.

В ночь на 29 декабря 1900 были арестованы Соломон Цейтлин, Хайкель Файнштейн, Мендель Маршов, Израиль Шадовский, Шолом Ашпиз, Доба Гольдина, Мендель Кантор, Нота Аронов, Двося Богорад, Раиса Иоффе, Роза Рабинкова (Захарина), Шмерка Вольфсон и др. Этот арест почти всего комитета и ряда активных революционеров привели к полному разгрому рабочего движения в Г. (Там же, С. 32—33).

В марте 1901 при активном участии Менделя Гезенцвея вышел 2-й номер журнала "Борьба". В течение 1902 наблюдался подъем революционного настроения евр. рабочих Г.

31 августа — 2 сентября 1903 комитет Бунда организовал вооруженное сопротивление рабочих дружин, прошедшему в Г. погрому. 1 сентября 1904 в связи с годовщиной погрома по призыву комитета Бунда состоялась политическая забастовка — свыше 700 рабочих, проведено 4 собрания по 100—110 чел. 19 (31) января 1905 продолжалась забастовка гомельских рабочих. Полиция и солдаты рано утром ворвались в синагогу ("Рову"), где проходило собрание евр. рабочих. В нем принимало участие 300—400 чел. Тех, кто бросился убегать, солдаты штыками снимали с забора. Боевой отряд начал стрелять в воздух. В ответ городовой выпустил в толпу из револьвера 6 патронов. Была убита 18-летняя работница Дворкина. Трое рабочих было ранено, в т.ч. двое смертельно. 15-летний Каган умер. В связи с этой зверской расправой забастовка приняла еще большие размеры. В ней приняло участие свыше 1000 чел. (Майзель Л.Н. 1905 — 1907 гады на Беларусi. Хронiка падзей. Менск, 1934). Особенно активно действовал комитет Бунда в период революции 1905 — 1907 гг. В октябре—декабре 1905 представители Бунда входили в коалиционный комитет по руководству революционным двмжением в городе.

До весны 1905 сотрудничество Гомельского комитета Бунда с местной организацией РСДРП основывалось на соглашении о разделе сфер деятельности по национально-религиозному признаку: бундовцы руководили борьбой евр. рабочих, группа РСДРП — христианских. В Г. бундовцам удалось реализовать свою сепаратистскую установку, отвергнутую 2-м съездом РСДРП. На 3-м съезде РСДРП (1905), указанное соглашение Гомельской группы РСДРП с бундовцами было подвергнуто резкой критике как принципиально недопустимое и отменено.

В январе 1906 в Г. произошел военный погром. 11 января 1906 в Г. был убит помощник пристава. Примчавшиеся черкесы и казаки, по приказу пристава, били и кололи всех прохожих. 4 раненых пришлось отвести в больницу. Через два дня состоялись похороны убитого. Прямо с кладбища полиция с бандой хулиганов отправилась на главную (Румянцевскую) улицу и начали избивать встречных евреев. Затем они ворвались в книжный магазин, облили книги керосином и подожгли магазин. Погромщики подожгли и соседний магазин, предварительно смертельно ранив приказчика.

В те дни центральный орган Бунда газета "Дер Векер" писала: "...Патрули разъезжали по городу, стреляли, кололи. Одна девушка была ранена пулей, прошедшей насквозь через глаз и ухо. Любавичская синагога вся обрыгзана кровью. Слышны страшные крики.

...В три часа ночи пожар охватил большую часть города... Целую ночь Гомель горел. Пожара никто не тушил... Горел базар и большой магазин Школьникова. Городские пожарные не являлись. Брандмейстер говорил, что боится, чтобы в него не бросили бомбу. Полиция распространяла слух, что революционеры подожгли город, что они бросили бомбу и от того начался погром. В 10 часов утра пришли рабочие паровозного депо с пожарными машинами. Полиция их раньше не пускала в город. И теперь она встречает их враждебно, но рабочие уже пришли, и это подняло настроение евр. населения" ("Дер Векер", 1906, № 19).

До расследования военного погрома в Г. был командирован член совета Министерства внутренних дел Савич, который представил своему шефу Дурново обширный доклад. По материалам, собранным этим высшим чиновником МВД, выходило, что в погроме виноваты сами евреи, вернее, евр. революционеры, а особенно Бунд, которые терроризировали полицию, войска и все "благонамеренное" русское население. Доклад Савича представлял гомельские события в таком виде, что центральное правительство сделало из них только один вывод: необходимо нажать на могилевского губернатора, чтобы он принял все меры к прекращению деятельности существующих в Г. революционных организаций, для чего разрешить ему расширить состав местной полиции (Материалы к истории русской контр-революции. Т. 1. С. 375—376).

И тем не менее, даже в этом докладе приводится немало фактов, подтверждающих, что ев